— Я был знаком с двумя певицами, — начал Сапегин, жестом руки приглашая Романа сесть. — Однажды на репетиции дирижер сделал одной из них замечание и попросил повторить арию. Певица вспыхнула, смерила дирижера презрительным взглядом, начала петь и опять сфальшивила. Дирижер остановил ее и попросил снова начать арию. Певица разобиделась, начала яростно спорить, но все же вынуждена была спеть и опять ошиблась. А когда дирижер попросил ее в третий раз повторить арию, она расплакалась от досады и наотрез отказалась петь.
— А вторая? — спросил Роман, и ноздри его чуть дрогнули. Он уже понял намек.
— Вторая, когда дирижер попросил ее спеть, спела первый раз с ошибками, но пела спокойно и старательно, без истерики и надрыва. И на третий раз ария ей удалась.
— Я не истеричная певица! — обиженно сказал Роман. — Когда надо, я могу быть и сверхтерпеливым!
При этих словах Егор и Анатолий весело переглянулись. Улыбнулся и Сапегин. Им хорошо был известен горячий, порывистый нрав Романа.
— Хватит вам переглядываться! — вскипел Роман. — Ты, Егор, только потому и выигрываешь, что берешь меня измором!
— Выдержку надо воспитывать на мелочах, — сказал Сапегин. — Она не должна зависеть от настроения. Ведь перестал же ты быть таким нетерпимым, яростным спорщиком, каким был в детстве!
— Так ведь я уже взрослый, — снисходительно заметил Роман и улыбнулся, чтобы прекратить неприятный разговор.
— Конечно, так, — согласился Сапегин, — но в Америке необходима не просто выдержка, а сверхособая выдержка. Я вас уже предупреждал и еще раз хочу предостеречь от возможных провокаций. Вы должны быть бдительны. Одно неосторожное слово — и любого из вас могут ложно обвинить в антиамериканской пропаганде, а то и подстрелить без всякого повода, как это было с одним из членов делегации Украинской ССР, прибывшим в Нью-Йорк на сессию Генеральной ассамблеи ООН. Наемные убийцы ранили его разрывной пулей в бедро. Власти свалили это покушение на гангстеров. Но мы-то с вами хорошо знаем, чью волю выполняют гангстеры. Поэтому — выдержка прежде всего. Так-то, Роман!
— Мы уже говорили об этом между собой! — не без досады на «школьное поучение» отозвался Роман. — Мы обсудили все возможные случаи провокации. Нет, нас на мякине не проведешь! Стреляные!
— Это где же вы «стреляные»? — шутливо прищурившись, но серьезным тоном спросил Сапегин.
Роман покраснел и промолчал.
— За что, собственно, этот Аллен Стронг получил премию? — приходя на выручку приятелю, спросил по-английски Егор и сделал ход конем.
— Аллен Стронг? — поняв маневр Егора, спросил Сапегин и серьезно задумался. В этом вопросе для него самого было много неясного. — Я знаком с его научными работами. Это очень трудолюбивый и способный ученый. Я не знаю, что произошло, но его ассистент Арнольд Лифкен давно уже стал почему-то его начальником. Аллен Стронг — из числа заблуждающихся. Он считает себя жрецом чистой, надсоциальной науки и стремится быть аполитичным. Коммюнике о присуждении премии Аллену Стронгу — дымовая завеса. Только доверчивый простак может поверить в то, что американские «короли» заботятся о «сбережении сокровищ Солнца». Сами американцы пишут о том, что за три столетия в Америке уничтожено четыре пятых строевого леса. А за сорок лет — с 1908 года по наши дни — в стране истреблено больше половины оставшихся лесов. Вот это и есть империалистическое «сохранение сокровищ Солнца».
— Может быть, премия — это маневр, филантропические штучки? подсказал Роман.
— Вот поразительные контрасты! — сказал Анатолий Батов. — Мы выполняем великий сталинский план строительства оросительных каналов, чтобы превратить пустыни в цветущие оазисы и создать изобилие, а у них наоборот, все наоборот: сами люди создают пустыни!
Роман вспомнил о недавно полученных письмах от однокурсников, проходивших практику в различных районах Советского Союза. Один писал из северного Крыма, где он работал в научно-исследовательской экспедиции, другие — из приволжских степей и из Каховки на Днепре. Везде советские люди переделывали лицо планеты. Старые почвы облагораживались трудом стахановцев, создавались заново. Роман рассказал о последних достижениях советской науки в области микроудобрений.
Егор заговорил о мечте повернуть сибирские реки вспять, чтобы оросить безводные степи Казахстана и Средней Азии. Рассказывая, он увлекся и перешел на русский язык. Собеседники тотчас же заставили его повторить свой рассказ по-английски…
Анатолий вспомнил о проекте использования энергии ветров, когда тысячи воздушных электростанций дадут огромное количество электроэнергии.
Так, вдали от родины, перебивая друг друга, они с жаром вспоминали то прекрасное, что позволяло видеть черты будущего в сегодняшнем дне, что вдохновляло советских людей на мирный созидательный труд во имя счастья человечества на Земле.
