— Я вам скажу всю правду. Я Бекки Стронг, дочь Аллена Стронга, руководителя института его имени, входящего в академию Мак-Манти.
— Предположим. Но зачем этот маскарад?
— Благодаря этому маскараду я могу вам сказать совершенно точно, что на вас подготовлено покушение с целью захватить акции, переданные вам по фиктивной купчей Ван-Коореном на хранение, так как вам больше не верят и считают агентом Мак-Манти. Я против кровопролития и поэтому предупреждаю. Впрочем, запросите обо мне в Америке. Без этого вы не поверите мне.
Эмери Скотт осторожно поставил свою рюмку на поднос. Он сразу понял, что эта девушка в курсе дела. Как бы ни было ее настоящее имя, она очень много знает и, по-видимому, не врет. Дело приняло совершенно неожиданный оборот. Скотт не ждал разоблачения своей роли как агента Пирсона, а тем более покушения. Надо будет сейчас же срочно организовать охрану, вызвав американских офицеров — инструкторов голландской армии. Экономическая война в Индонезии вступила в новую фазу.
— Если то, что вы говорите относительно покушения, правда, — сказал Эмери Скотт, — то мне жаль заблуждающегося Ван-Коорена, ибо я безгрешен перед богом и людьми. Вы, дитя мое, желающее быть моим ангелом-спасителем, можете рассчитывать на мою помощь. Но не станете же вы уверять меня, что совершили утомительное путешествие из Америки с единственной целью спасти мне жизнь?
— Конечно, нет. Я покаюсь вам. Причина моей поездки — это длинная романтическая история. Конечно, я вам все расскажу, но не раньше, чем вы убедитесь, что я действительно та, за кого себя выдаю, а именно Беатриса Стронг, дочь Аллена Стронга, иначе вы все равно не поверите мне.
Скотт долго молча смотрел в глаза Бекки.
— Вы знаете, конечно, помощников вашего отца? — спросил он наконец.
«Он сейчас спросит о Мюллере», — подумала Бекки.
— Я не знаю всех помощников, — ответила она.
— Но главных?
— Некоторых знаю.
— А вы не помните внешность некоего Мюллера?
— Мюллера? — Бекки нахмурила лоб. — Я помню одного Мюллера, немца, рослого, грузного, с совершенно лысым черепом. Отец считал его грубияном.
Скотт дружески улыбнулся:
— Теперь, пожалуй, верно, что вы действительно Беатриса Стронг.
— Нет, нет, вы запросите и окончательно убедитесь. А пока, хотя я и не Анна Коорен, хотела бы принять ванну и получить комнату до завтра.
— А завтра?
— Об этом поговорим завтра. У меня еще не иссяк интерес путешественницы…
Эмери Скотт позвонил трижды. Вошла малайка.
— Гордыня превыше смирения, — сказал Скотт. — Пусть вас как американку не смущают цветные. Они здесь только слуги, «нигеры»!
Бекки поняла, что презрительной кличкой «нигер» (так американцы называют негров) Эмери Скотт охарактеризовал свое отношение к свободолюбивым народам Индонезии.
— Под покровом этого дома вы увидите многих пригретых, ибо страшная война в Индонезии родила сирот и бездомных, и кто знает, когда война еще окончится.
— Разве война продолжается? — спросила удивленно Бекки. Пусть Эмери Скотт думает, что перед ним наивная девушка.
— Голландия, — сказал Скотт, — сама становится американской колонией. Наша святая миссия — помочь Индонезии приобщиться к американской культуре и воспринять американский образ жизни. Иначе она попадет под влияние коммунистов. Мы тратим сотни миллионов, чтобы усмирить повстанцев, а нам мешают красные, причем в это дело вмешиваются даже люди, именующие себя американцами. Недавно на этом попались четыре летчика, доставившие медикаменты повстанцам. Их взял на поруки американский консул, освобождая тем самым от тюрьмы и смерти, а они отплатили неблагодарностью и позавчера вечером взорвали военный склад и сами погибли.
— Что вы говорите! — воскликнула Бекки, несколько удивленная такой версией.
— А вчера сгорело два парохода с оружием. Третий еле удалось спасти. Час назад мне звонили о начавшемся пожаре на нефтеперерабатывающих заводах в Сурабане. Ужасно то, что нефть разлилась по воде и горят нефтеналивные суда.
— Пожары тушат? — Бекки подозревала, что пожар нефти устроили агенты американского нефтяного «короля».
— Мы делаем все, чтобы огонь от английских заводов «Ройял Деч Шел» не перебросился на американские заводы «Стандарт Ойл»… Впрочем, я заболтался… — Скотт встал его лицо выражало недовольство.
Бекки так и не поняла, кто же поджег нефть, ибо пожар уничтожал конкурентов «Стандарт Ойл».
Бекки не терпелось узнать о Джиме, но спрашивать у Скотта было неосмотрительно. Лучше выяснить у Мутасси. Но где этот Мутасси и как его увидеть? Бекки пожелала спокойной ночи хозяину и, перехватив взгляд Эмери Скотта, пожалела, что не оставила себе немного противоядия.
Утром после ванны, Бекки передали записочку от Скотта. Она была адресована Бекки Стронг. Скотт писал о том, что вынужден был уехать по срочным делам и поручает ее заботам брата Петера. В приписке значилось: «Ван-Коорен очень, очень интересуется вами. Анна вернулась. В мистификации Коорен обвиняет меня, будто я подослал вас. Вам придется дать кое-какие объяснения американскому консулу. Из дома не отлучайтесь, ибо Ван-Коорен призывает сатану взять вашу душу в ад».
