...На кухне раздавалось шипение сковороды, над которой колдовала Юля, приготавливая нехитрый завтрак. Борис с удовольствием потянулся в кровати, как сытый и ленивый котяра, всех и забот у которого: пожрать, поспать и, извините, по#%ать. Он встал с кровати, оделся и вошёл в кухню, похлопывая себя по животу и восклицая:
- Я пришёл к тебе с приветом, рассказать, что ты - с приветом!
Юля, щедро посыпая солью яичницу с ветчиной, фыркнула:
- Благодарствую! Готовишь ему, прогибаешься... А он тебе сообщает, что ты - дура.
- Я такого не говорил, - запротестовал Борис, - Если ты с утра не в состоянии воспринимать шутки, так и скажи.
- Ежели бы я оскорбилась всерьёз, ты бы уже пару секунд назад получил бы по башке сковородой, - улыбнулась она, - И остался бы без завтрака. Лопай, чадо, на труды на праведные пора.
- Работа ист нихт вульф, - сказал Борис, старательно изображая из себя фельдфебеля Третьего Рейха, - в лес нихт убегайт! Матка, курки, яйко давайт-давайт!..
В Контору добрались без приключений. Общественный транспорт, как говорится, фунициклировал и пользоваться опытом юного А. Пешкова-Горького, то есть идти пешкодралом, не пришлось. Они вошли в здание Управы, предъявив, как обычно, на входе удостоверения и быстро поднялись к себе на этаж.
В кабинете уже сидел Рэм, мрачное выражение лица которого говорило о том, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Борис плюхнулся на свой стул, Юля приземлилась на диване. Оба они внимательно посмотрели на Рэма и Борис сказал:
- Пугай. Я уже ко всему готов.
И Рэм испугал. Он сказал такое, от чего Юля недоумённо вскинула брови, а Борис так и вовсе подпрыгнул на стуле:
- Старик, ты не поверишь, но я бросил пить.
Юля с Борисом переглянулись и Борис поинтересовался:
- Подробности?
А подробности были таковы. Оказывается, вчера, по возвращению сэра Рэма в лоно семьи, леди Инга не стала устраивать скандал. Она поступила (как ей казалось) просто и неоригинально, в духе мыльных опер. В момент, когда сэр Рэм вошёл в свою квартиру, его дражайшая половина восседала на чемоданах и, увидев поддатого супруга, предложила ему недостойный выбор: или она, или водка. А пьяный Рэм неожиданно для самого себя вдруг осознал всю никчёмность своего образа жизни и решил, что из двух зол выбирают третье. Поэтому он сообщил своей супружнице, что выбор он сделал, а когда она со вполне законным интересом поинтересовалась, какой именно, сообщил ей, что решил бросить как её, так и водку, занявшись вместо этого йогой. Насчёт йоги, он конечно загнул, но вот по поводу всего остального решил бесповоротно.
Борис пожал плечами и сказал:
- Ну, каждый человек сам кузнец своих несчастий. А как Инга отреагировала на столь странный результат выборов?
- Выпучила глаза, покрутила пальцем у виска и отбыла к матери, - вздохнул Рэм, - Сказала, что потом со мной поговорит, когда я протрезвею. Посоветовала сходить к твоему папе-психиатру за галоперидолом.
- Бог с ним, твои семейные дела - твоё богатство. По работе что нового?
Рэм хлопнул себя по лбу:
- Ёксель-моксель! Прибыл новый начальник. Ночью.
Прыток! И?.. - заинтересовался Борис.
- Он уже у себя в кабинете, забегал Грибогрызов, говорил, что он тебя к себе требует.
- Кто - "он"? Гриб?
- Не-а, новый шеф. Очченно жаждает с майором Златокольцевым приватно побеседовать.
- И именно со мной? Я - единственный и неповторимый? - буркнул Борис недовольно. Ничего особенно хорошего, естественно, от таких встреч ждать не приходилось.
- Ну, не ты первый. Начальников отделов он с квартир ещё в семь утра, говорят, повыдёргивал. И была им прееебольшая выволочка. За всё хорошее. Мышей там не ловят, и вообще. А из старших оперов - ты пока единственный, - сообщил Рэм.
Борис переглянулся с Юлей. Та в ответ сочувственно пожала плечами, но легче от этого сочувствия не стало. "А, бес с ним! - мысленно махнул рукой Борис, - Моё дело, как говорит Рэм, котячье. Всё равно, идти придётся!" Он посмотрел на Рэма и спросил:
- И когда?
- Сразу, как придёшь, отметься у секретаря, а секретарь потом персонально вызовет. Скорее всего, около середины дня, так Гриб сказал.
Борис кивнул и нехотя потащился в приёмную нового начальника Управы. Он открыл двери приёмной и обнаружил сидящую там Эльгу. Она мило улыбнулась ему, обалдевшему от неожиданности и сказала:
- Начальник о вас уже спрашивал, Борис Рудольфович. Я вам через часок перезвоню в кабинет, вы тогда и придёте. Занят он сейчас сильно. Но вас обязательно примет.
Борис почесал в затылке и спросил, чувствуя себя так, как будто с него свалились штаны посреди площади:
- Понял... А простите за нескромный вопрос, Эльга Викторовна, вы-то что тут делаете? Вы же вроде начальник секретариата, а не секретарь.
Эльга усмехнулась:
- А теперь вот - секретарь. Именным распоряжением нового начальства. Вы не думайте, Борис... Кстати, можно я вас буду называть просто - Борис, без отчества?
- Само собой, - улыбнулся он, - Если и мне будет позволено то же самое.
