Сведущий современник Пальмерстона писал: «У вас в Лондоне что-то вроде зверинца — всякие Кошуты, Мадзини, Легранжи, Ледрю-Ролены, и так далее... которых периодически спускают на континент, чтобы там невозможно было достичь ни покоя, ни процветания...»
Действительно, 21 февраля 1854 года вся эта публика собралась в доме американского консула Джорджа Сэндерса: Мадзини, Феличе Орсини, Гарибальди, Кошут, Арнольд Руге, Ледрю-Ролен, Стэнли Уорсел, Герцен и будущий президент США Джеймс Бьюкенен.
Еще задолго до этого Пушкин посвятил всей этой европейской русофобии строки, которые, конечно, усилили ненависть к нему бывших товарищей по масонству:[8]
Кстати, когда Пушкин находился в Михайловском, масоны старались «подбрасывать» ему нужные им темы. «...Масоны и их духовные выученики-декабристы пытаются привлечь ссыльного поэта на свою сторону. Декабристы Рылеев и Волконский напоминают ему, что Михайловское находится «около Пскова: там задушены последние вспышки русской свободы — настоящий край вдохновения — и неужели Пушкин оставит эту землю без поэмы» (Рылеев), а Волконский выражает надежду, что «соседство воспоминаний о Великом Новгороде, о вечевом колоколе будут для Вас предметом пиитических занятий». Но призывы отдать свое вдохновение на службу подготавливаемой революции не встречают ответа». [4]. И тут в силу вступит такой пункт масонского устава: «Если писатель напишет в своей книге мысли и рассуждения совершенно правильные, но не подходящие к нашему учению или слишком преждевременные, то следует или подкупить этого автора, или его обесславить».
...Но что же получается? За европейскими революциями стояла «добрая старая Англия»! Ее голова, как оказалось, имеет два лица. Как у мифического Януса.
В 1855 году европейцы увидели далеко на Востоке орды Гога и Магога. В начале Крымской войны, оправдывая вторжение, английская дипломатия назвала «царем Гогом» Государя Николая I. Англичане и здесь оказались первооткрывателями. Основателями новой духовно-политической традиции.
