— Вот это я называю здоровым образом жизни, — завистливо произнес Илья. — Натуральные продукты и спорт — то, что надо для этого.
— У вас будет возможность жить так же, если нас примут, — пошутил над ним Максим.
Влад не добежал метров пять, остановился и, тяжело дыша, уперся руками в колени.
— Моя бабуля не против, если вы ей поможете по хозяйству, — произнес он, отдышавшись.
— Не вопрос, — с готовность согласился Илья Витальевич.
— Довезете? — спросил Влад.
— Садись.
Машины покатились под горку на холостом ходу. Дом бабы Али находился неподалеку, за оврагом, через который был перекинут деревянный настил, выглядящий шатко.
— Не бойтесь, здесь даже грузовики с зерном проезжают, — Влад предупредил опасения Ильи. — А трактора ездят напрямую, чуть дальше.
Мостик на самом деле даже не прогнулся под тяжестью микроавтобуса.
— Вон к тому дому, — указал Влад на старенький синий домик с окнами, отделанными резными окладами, крашеными белой краской.
У дома имелся небольшой палисадник, в котором росла раскидистая рябина и вишня. А под ними яркими пятнами промеж штакетника, тоже крашеного в синий цвет, пестрели какие-то цветы. Перед палисадником стояла некрашеная скамья, подле которой земля была укрыта слоем подсолнечной кожуры и яблочных огрызков. В них, старательно разгребая лапами, уже копалась рыжая курица.
На высокой калитке, ведущей непосредственно в огород, клацнул засов. Она отворилась, явив гостям бабушку Влада. Старушка невысокого роста, с бадиком в руках, подслеповато уставилась на гостей.
— Эти что ль? — cпросила она бесцеремонно.
— Да, бабуль. Хорошие люди, помогут тебе по хозяйству.
— Ну хорошо, — произнесла она вибрирующим голоском. — Проходите.
— Спасибо, Влад, — поблагодарил Максим парня рукопожатием.
— И вам спасибо, — он широко улыбнулся.
Максим решил, что Влад, подсуетившись, скачал со своей шеи нежелательную заботу.
— Девочка будет в доме спать, а вы, мужики, на летней кухне, — произнесла баба Аля, обернувшись по-старчески вполоборота всем корпусом, — бабы и кошки дома, собаки и мужики на улице.
Маша насмешливо посмотрела на отца и Максима и показала им средний палец.
— Надеюсь, и заботы по дому мужиков не касаются? — спросил Максим.
— Сами справимся, да, дочка? — бабка посмотрела Машу. — Готовить умеешь?
— Я? — неуверенно переспросила она. — Яичницу могу, чайник подогреть.
— Ладно, вижу, молодая еще, будешь картошку чистить, а то у меня руки трясутся.
— Хорошо, — согласилась Маша и наткнулась на выпученные от сдерживаемого смеха глаза Максима.
Баба Аля оказалась мировой старушкой. Несмотря на свой возраст и признаки легкой формы склероза, характер у нее был живой, интересующийся и неугомонный. Первым делом она покормила гостей, дала им немного отдохнуть, а потом потащила на двор, чтобы показать фронт работ. Ей надо было подправить подгнивший забор, заизолировать потрескавшуюся на сгибах проводку, идущую к скважине с насосом, порубить дрова для бани, заделать подкопы под оградой для кур, и еще много чего по мелочи.
— Да уж, а внучок-то у нее, я вижу, смышленый, — Илья потряс ветхий забор, который чуть не рухнул от его усилий. — С чего начнем?
— Да с забора и начнем, — решил Максим.
Маша осталась в доме. Ей тоже досталось немало. Она перемыла полы, посуду, отчистила кастрюли от черного налета. Сняла и перестирала шторы. Баба Аля тем временем готовила на летней кухне обед. Оттуда доносились неописуемые запахи.
Начало вечереть. Максим и Илья едва двигались. От напряженной работы, связанной с постоянной нагрузкой на спину, будь то колка дров или выкапывание ямок под столбы, мужчины перестали гнуться в пояснице, кряхтели и стонали. А желудок уже начинало подводить от голода. Словно почувствовав предел возможностей гостей, баба Аля появилась из дверей кухни.
— Бросайте работу, идемте ужинать! — позвала она гостей.
Маша, увидев изможденных отца и Максима, прыснула от смеха.
— Зато все своё, — поддела она их.
— Это всего лишь плата за безопасность, — оправдал свою усталость отец. — Лучше надорваться на работе, чем исчезнуть от страха.
— А вы тоже в эту брехню верите? — услышала баба Аля диалог отца с дочерью.
— А вы нет? — удивился ее вопросу Максим.
— Сказки какие-то. Ну как человек может исчезнуть просто так. Брехня, — она открыла дверь, ведущую из летней кухни в небольшую баньку. — Идите умойтесь, чумазые, как черти.
Максим и Илья умылись теплой водой из бака, стоящего над печкой, отапливающей баню.
— А вы что, телевизор не смотрите? — продолжил интересоваться Максим.
Бабуля в это время раскладывала по тарелкам мясное рагу из всех овощей, что росли у нее на огороде, и утятины.
— Да я уже давно не верю, что там показывают. Владик сказал, что на компьютере сейчас что хочешь нарисуют, не отличишь. Опять какая-то брехня, чтобы людей надурить.
Илья дал Максиму знак, чтобы тот не спорил с бабкой. Максим согласно кивнул головой. Баба Аля расставила тарелки с едой. Откинула полотенце, под которым скрывалась свежеиспеченная булка хлеба.
