— Те, что толкутся здесь с самого начала, это примерно процентов сорок всех тех, кто собирается написать о фестивале. Ну, еще процентов десять прискакали сюда после того, как погибли Оля и Люся. Остальные явятся к финалу. И если мы не хотим с ними ссориться, если мы хотим, чтобы во всех газетах был отмечен высокий уровень организации кинофестиваля и прозвучали всякие прочие дифирамбы, в том числе Рудину и спонсорам, все представители прессы, радио и телевидения должны уехать из аэропорта на машинах и всех их здесь должны ждать как родных. То есть с местами в номерах, едой в ресторане и улыбкой на лице. А несчастный еврейский мальчик Гольдман обязан все это обеспечить. Ну положим, я могу организовать еще сто койко-мест и сто порций горячей еды, ну допустим, спонсоры дали десяток машин для разъездов, но где я наберу им столько улыбок на лице? Оно у меня одно, а все остальные лица будут дрыхнуть часов до двух.
Мимика у Гольдмана была столь выразительной, что я расхохотался, несмотря на усталость.
— Хорошо еще, что у вас спонсоры богатые. Я сегодня с одним из них познакомился, с Юрцевым.
— С Олегом Ивановичем? О, это очень яркая личность. И биография у него яркая. Вот про кого кино снимать. Представляете, был спортсменом-автогонщиком, на соревнованиях попал в страшную аварию, весь переломался. Со спортом, конечно, пришлось покончить, несколько лет по больницам кочевал, потом попал в центр Дикуля, восстановился… Вы меня не слушаете?
Я действительно его не слушал. Автогонщик. Водитель. Ямщик… Боже, ну и кретин же я!
Я вскочил с кресла и ринулся к стойке портье, на которой стоял телефон.
Ангел-хранитель, по-видимому, сладко выспался и принялся за работу в хорошем настроении, во всяком случае, в семь утра Сережа Лисицын оказался дома. Поскольку инкогнито мое уже было раскрыто, я попросил его немедленно заехать в больницу, узнать, что там с Татьяной, и быстро мчаться сюда. Остальные свои поручения я не рискнул доверять телефону, тем паче в холле гостиницы я был все-таки не один.
Положив трубку, я пулей взлетел на второй этаж и принялся колотить в дверь «президентского» номера. Прошло слишком мало времени, чтобы они успели уснуть, они должны меня услышать. Через какое-то время дверь распахнулась, и Рудин в коротком купальном халате, высоко открывавшем чуть кривоватые волосатые ноги, хмуро глянул на меня с порога.
— Что еще стряслось? Я думал, вы уже далеко отсюда.
Я бесцеремонно втолкнул его в гостиную и захлопнул за собой дверь.
— Где Юрцев?
— Уехал. Зачем он вам?
— Куда уехал?
— Господи, да откуда же я знаю? Домой, наверное. Да что случилось?
— Где он живет? У вас есть его телефон?
— Послушайте…
— Борис Иосифович, мы теряем время. Звоните Юрцеву, быстро.
Рудин пожал плечами и пошел к стоявшему в гостиной телефону.
— Никто не отвечает.
— Звоните в офис, у вас же наверняка есть все телефоны, звоните по всем номерам. Его нужно срочно найти.
Я мельком бросил взгляд на висевшее на стене большое зеркало и перестал удивляться тому, что Борис больше не задавал вопросов, а послушно набирал номер за номером. Из зеркала на меня смотрел землисто-серый небритый псих с горящими глазами и таким выражением лица, словно он держит в руке тесак и собирается крушить все подряд.
— Ни один номер не отвечает, — сказал Рудин, кладя трубку. — Может, вы мне объясните…
— Куда он их отправил? Где у него этот чертов домик?! — заорал я.
— Но я не знаю… Я действительно не знаю.
Я рухнул в кресло и схватился за голову.
— Вы были правы, Борис Иосифович, я чемпион среди идиотов. Мне в самом деле пора на пенсию. Мы с вами своими руками отправили трех человек на верную смерть.
— Что вы несете? — возмутился Рудин. — Вы переутомились. Олег Иванович сделает все, что нужно, чтобы обеспечить их безопасность, не сомневайтесь.
— Я и не сомневаюсь, он сделает все, что нужно. Он их погубит.
— Да вы с ума сошли, Владислав! Какие у вас основания…
Дверь из спальни приоткрылась, и выплыла Маргарита в пеньюаре.
— Что происходит? — требовательно спросила она. — Владик, в чем дело?
— Ни в чем, — огрызнулся я.
Вот ее только тут и не хватало. Для полноты счастья.
— Что вы знаете о Юрцеве? Кто он вообще такой, откуда взялся? Как он оказался в числе ваших спонсоров?
Оказалось, Рудин знает не так уж много. Юрцев — преуспевающий бизнесмен, очень богатый человек, меценат. Возглавляет фирму «Лада», ту самую, которая организовывала круиз по Черному морю. В прошлом — спортсмен-автогонщик. В качестве спонсора был рекомендован мэрией города еще полгода назад, когда проводились первые мероприятия по организации кинофестиваля. Вот, собственно, и все.
— Значит, так, Борис Иосифович, — решительно сказал я, — нужно послать кого-нибудь к нему домой и в офис, пусть сидят и ждут, пока он не появится.
— И что дальше, когда он появится?
— Выяснить, куда он отвез Катю, Руслана и Игоря. При этом нужна правдоподобная легенда, например, пришла телеграмма от жены Литвака, что тяжело заболел кто-то из детей и Игоря нужно срочно отправлять в Москву. Вы меня поняли?
— Но я не понимаю…
