— Анита, — позвал Эдуард.
— Ты на самом деле хочешь, чтобы у меня был секс с Олафом? Ты ведь не серьезно.
Никки крепче обвил меня руками, запечатлев на макушке поцелуй. Я погладила его руку туда и обратно — по рельефной мускулатуре обтянутой кожаной курткой.
— Хотел бы я чтобы ты занялась с ним сексом? Нет.
— Тогда что?
— Я не знаю.
— Что значит «не знаю»? Ты всегда знаешь, о чем говоришь.
Ники снова поцеловал мои волосы. Он притиснул себя ближе ко мне, и только твердое ощущение его тела, такого упругого напротив моей задницы, перехватывало дыхание в горле, заставляло трепетать рядом с ним, из-за чего он только сильнее оборачиваться вокруг меня, что заставляло ощущения быть более насыщенными, что…, - Эдуард, прости, дай мне минутку. — Я прижала телефон к животу и попросила: — Ники, пространство, мне нужно немного пространства. Это слишком отвлекает.
— Что слишком отвлекает? — прошептал он прямо в мои волосы и вдавил себя, немного, плотнее в мою спину, давая ощутить изгиб его бедер, что заставило меня постараться сделать шаг от него. Он попытался удержать меня, попытался удержать себя, прижатым ко мне, но я смогла проговорить: — Дай мне отойти, Ники.
И только так он был вынужден отпустить меня, потому что я дала ему прямой приказ.
Я взяла его руку в свою, и этот маленький жест вызвал у него улыбку, наполнившую таким удовольствием его лицо. Это было не правильно, что он так реагировал на меня. Вы должны так делать только с людьми, которых любите. Никки не любил меня, не в том смысле, в котором должно было озаряться его лицо от простого рукопожатия.
Я снова приложила к уху телефон и попыталась игнорировать безумно счастливое лицо Никки. — Я тут, Эдуард.
— Ты кажешься растерянной, Анита. У нас… люди, которые убивают вертигров, и Олаф. Ты не можешь быть растерянной, имея дело с кем-либо из них.
— У меня все под контролем, Эдуард.
— Неужели?
Никки потянул меня за руку, притягивая немного ближе. Я повернулась боком, так что он не мог полностью ко мне прижаться. Я не могла позволить себе отвлечься по новой.
— Слушай, мы собираемся забрать чистую одежду для Карлтон. Как только она соберется, мы присоединимся к тебе на охоте.
— Нет надобности, тут чисто. Твой веркрыс проследил их до кромки леса, а дальше след обрывается. Они либо улетели, либо их поджидала машина.
— Так что, блестящая идея использовать оборотней, чтобы выследить убийц оказалась не такой уж блестящей.
Никки придвинулся ближе ко мне. Я продолжала боком упираться в него. Он наклонился и положил голову мне на макушку, зарывшись в волосы как в подушку.
— Это была хорошая идея, Анита, и когда у нас будет свежее место преступления, мы снова ею воспользуемся.
— Ты прав, они будут снова убивать.
— Будут, — согласился он.
— Ненавижу то, что нам придется ждать до нового преступления, прежде чем сможем сделать хоть что-то. Как будто мы хотим, чтобы убили кого-то еще.
Никки шевельнул головой и запечатлел поцелуй на моих волосах.
— Мы встретим тебя в мотеле, пока ты будешь собирать вещи Карлтон. Для твоих помощников тоже нужны апартаменты.
Я уткнулась лбом в грудь Никки, — Как там Бобби Ли? — спросила я, потому что знала, что это он перекинулся, пытаясь выследить плохих парней.
— Отрубился на заднем сиденье.
— Значит, он уже перекинулся обратно в человеческую форму, — подытожила я. Никки провел рукой по моей спине, пытаясь снова прижать к себе.
— Да.
У меня не было свободных рук, чтобы удерживать наши тела порознь, так что я уткнулась плечом ему в грудь. Он попытался развернуть меня лицом к себе, что заставило меня еще крепче вжаться в него плечом, — Он будет без сознания, по крайней мере, еще четыре часа, — сказала я.
— От шести до восьми, — поправил Эдуард.
— Неа, Бобби Ли немного сильнее. Он будет в отключке меньше четырех часов.
— Это хорошо.
— Некоторым вообще не приходится отключаться, когда они возвращаются в первоначальную форму. — «И сейчас я обнималась как раз с одним из таких».
— Это делает их весьма сильными оборотнями.
— Ага, — подтвердила я. Я позволила себе обернуть руку вокруг талии Никки, а он попытался вовлечь нас в полноценное объятие, но я все еще стояла к нему боком, так, что хоть мы и обнимались, и он окружал меня своим теплом, это отвлекало не так сильно, как могло бы.
— Ты ездишь с довольно большими собачками, Анита.
— Я любительница больших собачек, — ответила я и посмотрела в лицо Никки. Он поцеловал меня в лоб, очень нежно.
— Чем ты там занимаешься, Анита?
— С тобой разговариваю.
— У тебя голос меняется, становится нише.
Никки поцеловал меня в бровь еще нежнее, — Я не шепчу, Эдуард.
— Я и не говорил, что ты шепчешь, я сказал, что у тебя голос становится нише и мягче. Не знал, что Лисандро или Никки так на тебя воздействуют.
— Лисандро и не воздействует, — ответила я. Никки целовал мои веки, провел губами по ресницам. Я подставила ему свое лицо, и он поцеловал меня в щеку, его дыхание опаляло мою кожу.
— Если Никки так сильно тебя отвлекает, тогда тебе нужно быть осторожней, Анита.
— Я буду осторожней, — почти прошептала я, потому что губы Никки были уже над моими.
