– Зайдите-ка, – прервал Морозов и пропустил его в просторную каюту, вернее в рабочий кабинет со столами, заваленными чертежами. – Садитесь, – сказал он и сам присел на один из столов. – Скажите-ка, товарищ Кравцов, вы хорошо знаете плот, его помещения и переходы?
– Знаю.
– Взгляните на эту схему. Узнаете?
– Средняя палуба плота, – сказал Кравцов.
– Верно. В какой срок вы считали бы возможным пробить здесь кольцевой коридор? – Морозов обвел карандашом окружность плота.
– Кольцевой коридор? – переспросил Кравцов, сдвинув брови и почесывая пальцем под ухом.
– Вот что. Возьмите схему и подумайте как следует. Кольцевой замкнутый коридор шириной шесть метров и высотой не менее четырех с половиной.
– Я подумаю, Виктор Константинович.
– Прекрасно. Завтра вечером, попозже, приходите с ответом.
«Моя дорогая Маринка!
Позавчера воздушная оказия доставила два твоих письма, и очень хорошо сделала, а то я уж волноваться начал. Ты спрашиваешь, почему я не приезжаю, если тут делать нечего. Сам не знаю, честное слово, почему я целый месяц сидел тут без всякой работы. Все ждал, ждал, думал: может, сегодня, может, завтра… Ну, вот и дождался наконец. Проект составлен и утвержден международной комиссией. Он называется «Операция Черный столб». Ты, наверное, из газет узнаешь раньше, чем из моего письма, в чем суть операции. Коротко: создан проект установки, которая остановит Черный столб. Тебе, как школьной физичке, конечно, интересно узнать детали проекта. Честно скажу тебе: это настолько сложно, что я не все понимаю. Ученые, вроде бы, раскусили таинственное поле столба, и установка наложит на него определенную комбинацию мощных силовых полей. Предполагается, что их взаимодействие с полем столба остановит его движение вверх.
Конечно, прежде всего придется разрезать столб, чтобы устранить «короткое замыкание», восстановить нормальную структуру магнитного поля и дать ток, тогда установка начнет работать.
Сама установка будет размещена на плоту, для этого мы прорубаем во внутренних помещениях кольцевой коридор. Именно этим я и занят сейчас. Жарковато на плоту, надо сказать, но ничего. К грозе мы давно уже привыкли и к молниям тоже. Ты не беспокойся: ведь столб служит как бы громоотводом.
Сколько времени займет операция? Не знаю, родная. Сама понимаешь, хочется поскорее все закончить и приехать к вам с Вовкой. Любимые вы мои, соскучился я здорово. Ты мне пиши почаще, ладно? И Вовка пусть лапу прикладывает. А я буду писать при любой возможности.
Да, ты спросишь, как собираемся мы перерезать столб. А вот как…»
Кравцов не закончил письма. В дверь каюты постучали. Чулков просунул голову, сказал:
– Александр Витальевич, третья смена уходит.
Кравцов сунул недописанное письмо в ящик стола и побежал на катер.
Итак, операция «Черный столб» началась.
Целая флотилия судов расположилась вокруг плота. Здесь был авианосец «Фьюриес» со своей гигантской посадочной площадкой, плавучая механическая база «Иван Кулибин», самоходные баржи и плавучие краны. Крупные паровые катера, попыхивая угольным дымком, непрерывно бегали между плотом и судами. Штаб операции по-прежнему находился на «Фукуока-мару».
На заводах Советского Союза, Соединенных Штатов, Японии и многих других стран срочно изготовлялись узлы и детали кольцевого сердечника невиданных размеров. В трюмах пароходов под голубым флагом ООН, в гондолах грузовых дирижаблей с паровыми турбинами плыли к плоту металлоконструкции, блоки высокочастотных панелей, наборы колоссальных изоляторов, пакеты шинных сборок. Прибывали танкеры, лесовозы, суда, груженные продовольствием, лайнеры с рабочими-монтажниками, инженерами, правительственными комиссиями.
Люди, одетые в защитные комбинезоны, работали днем и ночью, беспрерывно: надо было очень торопиться, потому что – это знали ученые – губительный поток космических лучей проникал все глубже в нижние слои атмосферы.
А Черный столб, окруженный кольцом молний, окутанный белой пеленой пара, бежал и бежал сквозь тучи вверх, загибаясь и завершая в околоземном пространстве виток вокруг планеты.
В девять вечера смена инженера Кравцова поднялась по зигзагам металлического трапа на среднюю палубу плота. Здесь были монтажники из знакомых нам бригад Али-Овсада, Паркинсона, румына Георги.
Кравцов принял участок от начальника смены, отработавшей свои пять часов.
– Ну и распотрошили вы отсек, Чезаре, – сказал он, оглядывая срезанные балки и узенькие мостки, под которыми зияла черная пустота.
– Тут уровень был выше, пришлось порезать весь настил, – ответил инженер-итальянец, вытирая полотенцем смуглое лицо. – Взгляните на отметку.
Он протянул Кравцову эскиз.
– Знаю, – сказал Кравцов. – Но тут под нами атомная станция…
– Которая не работает.
– Но которая будет работать. А вы обрушили настил на ее перекрытие. – Кравцов посветил фонариком вниз.
– Что вы от меня хотите, Алессандро?
– Придется поднимать настил. Над реактором не должно быть ничего, кроме перекрытия.
Монтажники из обеих смен прислушивались. Ацетиленовые лампы лили голубоватый свет на их обнаженные плечи и спины, лоснящиеся от пота.
