Сколько времени займет операция? Не знаю, родная. Сама понимаешь, хочется поскорее все закончить и приехать к вам с Вовкой. Любимые вы мои, соскучился я здорово. Ты мне пиши почаще, ладно? И Вовка пусть лапу прикладывает. А я буду писать при любой возможности.
Да, ты спросишь, как собираемся мы перерезать столб. А вот как…»
Кравцов не закончил письма. В дверь каюты постучали. Чулков просунул голову, сказал:
– Александр Витальевич, третья смена уходит.
Кравцов сунул недописанное письмо в ящик стола и побежал на катер.
Итак, операция «Черный столб» началась.
Целая флотилия судов расположилась вокруг плота. Здесь был авианосец «Фьюриес» со своей гигантской посадочной площадкой, плавучая механическая база «Иван Кулибин», самоходные баржи и плавучие краны. Крупные паровые катера, попыхивая угольным дымком, непрерывно бегали между плотом и судами. Штаб операции по-прежнему находился на «Фукуока-мару».
На заводах Советского Союза, Соединенных Штатов, Японии и многих других стран срочно изготовлялись узлы и детали кольцевого сердечника невиданных размеров. В трюмах пароходов под голубым флагом ООН, в гондолах грузовых дирижаблей с паровыми турбинами плыли к плоту металлоконструкции, блоки высокочастотных панелей, наборы колоссальных изоляторов, пакеты шинных сборок. Прибывали танкеры, лесовозы, суда, груженные продовольствием, лайнеры с рабочими-монтажниками, инженерами, правительственными комиссиями.
Люди, одетые в защитные комбинезоны, работали днем и ночью, беспрерывно: надо было очень торопиться, потому что – это знали ученые – губительный поток космических лучей проникал все глубже в нижние слои атмосферы.
А Черный столб, окруженный кольцом молний, окутанный белой пеленой пара, бежал и бежал сквозь тучи вверх, загибаясь и завершая в околоземном пространстве виток вокруг планеты.
В девять вечера смена инженера Кравцова поднялась по зигзагам металлического трапа на среднюю палубу плота. Здесь были монтажники из знакомых нам бригад Али-Овсада, Паркинсона, румына Георги.
Кравцов принял участок от начальника смены, отработавшей свои пять часов.
– Ну и распотрошили вы отсек, Чезаре, – сказал он, оглядывая срезанные балки и узенькие мостки, под которыми зияла черная пустота.
– Тут уровень был выше, пришлось порезать весь настил, – ответил инженер-итальянец, вытирая полотенцем смуглое лицо. – Взгляните на отметку.
Он протянул Кравцову эскиз.
– Знаю, – сказал Кравцов. – Но тут под нами атомная станция…
– Которая не работает.
– Но которая будет работать. А вы обрушили настил на ее перекрытие. – Кравцов посветил фонариком вниз.
– Что вы от меня хотите, Алессандро?
– Придется поднимать настил. Над реактором не должно быть ничего, кроме перекрытия.
Монтажники из обеих смен прислушивались. Ацетиленовые лампы лили голубоватый свет на их обнаженные плечи и спины, лоснящиеся от пота.
– Мы прошли сегодня на семь метров больше нормы, – сказал итальянец. – Главное – скорее закончить коридор, а если под ним будет немножко мусору…
– Только не здесь, – прервал его Кравцов. – Ладно, Чезаре, уводите смену, – добавил он, переходя на английский. – Придется нам поставить тали и малость порасчистить ваш мусор.
– Это что же? – раздался вдруг хриплый голос. – Итальяшки напакостили, а нам за ними подбирать?
– Кто это сказал? – Кравцов резко обернулся.
Несколько секунд в отсеке было тихо, только привычно погромыхивала наверху гроза. Оловянников – он тоже был здесь – перевел Али-Овсаду прозвучавшую фразу. «Ай-яй-яй», – Али-Овсад покачал головой, поцокал языком.
– Кто сказал? – повторил Кравцов. – Джим, это кто-то из ваших.
Джим Паркинсон, держась длинной рукой за двутавровую балку перекрытия, понуро молчал.
Тут из толпы выдвинулся коренастый техасец с головой, повязанной пестрой косынкой.
– Ну, я сказал, – буркнул он, глядя исподлобья на Кравцова. – А в чем дело? Я за других работать не собираюсь.
– Так я и думал. Знакомый голосок… Сейчас же принесите извинения итальянской смене, Флетчер.
– Еще чего! – Флетчер вскинул голову. – Пусть они извиняются.
– В таком случае я вас отстраняю от работы. Спускайтесь вниз и с первым катером отправляйтесь на «Фукуоку». Утром получите расчет.
– Ну и плевал я на вашу работу! – заорал Флетчер. – Пропади оно все пропадом, а я и сам не желаю больше вкалывать в этой чертовой жарище!
Он сплюнул и, прыгая с мостков на мостки, пошел к проходу, ведущему на площадку трапа.
Монтажники заговорили все сразу, отсек наполнился гулом голосов.
– Тихо! – крикнул Кравцов. – Ребята, мы тут работаем сообща, потому что только сообща можно сделать такое огромное дело. Мы можем спорить и не соглашаться с кем-нибудь, но давайте уважать друг друга! Правильно я говорю?
– Правильно! – раздались выкрики.
– Ну его к дьяволу, давайте начинать работу!
– Не имеете права выгонять!
– Правильно, инженер!
– Тихо! – Кравцов выбросил вверх обе руки. – Говорю вам прямо: пока я руковожу этой сменой, никто здесь безнаказанно не оскорбит человека другой национальности. Всем понятно, что я сказал? Ну и все. Надевайте скафандры!
