Рванув вперед, он побежал к тележке, которая находилась в сотне ярдов от него. Дункан догадывался, что скооры ждут, когда человек сдвинется с места, и оказался прав. Как только он оставил свое укрытие в черной тени деревьев, они тут же опять поднялись в воздух. Но Талискер, не оглядываясь, бежал вперед. Уже почти достигнув цели и протянув руку, чтобы схватить инструмент, он поскользнулся и через мгновение лежал, дыша в холодную мокрую траву.
— Нет, — простонал Дункан.
Быстро вскочив на ноги, он осознал, что шум крыльев скооров становится все ближе и ближе и что его спина полностью беззащитна перед их когтями, буквально просится в объятия странных рук гигантского насекомого. Силой воли он преодолел страх.
Вперед! Вперед!
Слово пришло ниоткуда и засело в его мозгу. Оно было простое, не имеющее особого смысла, но его оказалось достаточно, чтобы унять животный страх и учащенное сердцебиение. Скооры приближались. Шум их крыльев становился все громче, уже прямо за его спиной они заставляли дождевые капли разлетаться в стороны. В тот момент, когда Талискер достиг тележки, шум стал еще громче. Времени выбрать подходящее оружие у него не было, поэтому одним движением он бросил тело вперед, снова чуть не упал, схватил первую попавшуюся ручку, развернулся и ударил.
Это оказалась коса. Первый скоор словно раздвоился. Когда до Талискера дошло, что случилось, он покрепче взялся за рукоятку и распорол туловище второго скоора прямо до пластины на груди. Тот упал на спину, дергая конечностями и беспомощно открывая пасть, из которой не вырывалось ни звука. Осознав свое преимущество и почувствовав что-то вроде сострадания к незавидному положению монстра, Талискер подошел к скоору и обезглавил его третьим ударом. В ночи воцарилась полная тишина, а Талискер стоял и долго смотрел на тела своих врагов, а потом на окровавленную косу.
— Вот так, — прошептал он.
— Папа, — раздался хриплый шепот где-то впереди. Прежде чем отправиться к сыну, Талискер еще раз оглянулся на скооров, но они исчезли. Не было ни вспышек, ни дыма. Они просто исчезли.
Тристан уже шел к Сандро, который лежал лицом в грязи на том самом месте, где его бросил скоор. Он пытался перевернуть сеаннаха, но не мог справиться с весом крупного мужчины.
— Нет, нет, — выдохнул Талискер. — Я сам… Сандро, ответь мне, Сандро…
Он встал возле друга на колени и легко перевернул его. С огромным облегчением Дункан заметил, что глаза сицилийца моргнули, когда тот попытался прийти в себя. Обхватив друга за талию, Талискер увидел на его спине огромную опухоль, от которой исходил сильный жар.
— Слава богу, жив! — пробормотал он. — Трис, ты можешь сейчас идти сам?
Тот кивнул. Холодный воздух несколько взбодрил юношу, хотя он до сих пор чувствовал слабость.
— Пошли, Сандро. — Талискер встал, покачиваясь, подняв на руки безжизненное тело друга. — Вперед.
Они прошли через ворота к машине, в которой их с нетерпением ждала Беа, пытаясь разглядеть сквозь дождь хоть что-нибудь.
— Тристан! Спасибо тебе, господи! — засмеялась она. Но улыбка увяла на губах, как только Беа увидела Талискера. — Что случилось? В него кто-нибудь выстрелил? Он жив? О, мой бог…
— Беа, перестань причитать и помоги мне положить его, — приказал Талискер.
Однако, поскольку машина была трех-дверной, это было легче сказать, чем сделать. Потребовались усилия всех троих, чтобы поместить Сандро на заднее сиденье рядом с Трисом. Беа завела мотор, и машина неохотно вернулась к жизни. Талискер, весь промокший, дрожащий от возбуждения, разразился хриплым, обессиленным хохотом.
— Над чем ты смеешься? — нахмурилась Беа.
— Машина произвела шума больше, чем мы за всю ночь. А ведь мы убили двух скооров.
— Прости, — фыркнула она, слегка обиженная его замечанием.
— Извини, Беа, я ничего такого не имел в виду. Просто, когда побываешь в такой переделке, нервы не выдерживают. Не обращай внимания…
Она вздохнула:
— Похоже, у нас на заднем сиденье два инвалида.
— Да.
— А что это на тебе за голубые пятна?
— Кровь скооров.
— О господи, хорошо еще, что их было только два. Дункан, ты уверен, что с ними все будет в порядке?
Талискер оглянулся назад на своего сына и Сандро. Трис спал.
— Мне кажется, у мальчика лихорадка. Когда он был ребенком, с ним такое постоянно случалось. А Сандро… я не знаю.
— Ты имеешь в виду, он может умереть? Голос Беа зазвенел от тревоги.
— Это возможно, Беа. Мне очень жаль. — Талискер стал смотреть на темные улицы за окном, чувствуя, что она будет смущена, если он заметит ее реакцию. — Ты любишь его, ведь правда? Тебе, наверное, было тяжело, когда мы исчезли?
Беатрис пожала плечами, не зная, что ответить. Но когда заговорила, в ее голосе звучали слезы.
— Да, да, так оно и было! Но Сандро никогда мне не принадлежал. Ты знаешь о Диане?
