Кови и Элли сошлись на том, что прежде всего чувствуют свою принадлежность к холмам, пещерам и пляжам родного острова, но вместе с тем не отделяют себя от культуры, повлиявшей на многие аспекты их повседневной жизни. Перебравшись в Англию, они как будто приехали погостить к родственникам. Чем не надежная гавань для двух молодых девушек, потерявших все?
Разумеется, когда они пересекли Атлантику, их ожидания оправдались не полностью. В Лондоне, по словам Элли, она ощутила некое раздвоение, диссоциацию. Ты вроде и дома, и одновременно на чужбине, тебе будто бы рады и в то же время не слишком. В конце шестидесятых годов послевоенная эйфория и оптимизм начали сходить на нет. Люди были обеспокоены ограничением ресурсов. Вопреки постоянным сообщениям о нехватке рабочей силы, восполнить которую правительство призывало иммигрантов, это лишь подливало масла в огонь ксенофобии.
– Не беспокойся, Элли, – сказала Кови. – Ты найдешь выход.
– Я знаю, – складывая карту, откликнулась Элли. – Найду. А как же ты?
– Я? – Кови медленно, глубоко вздохнула. «Ничего не говори, Кови. Ничего не говори». – Ну, сестринское дело для меня хороший вариант.
– Но твой сертификат не даст тебе возможности иметь хорошее жалованье и получить повышение по работе. Ты же знаешь, мало кому из девушек с островов разрешают получать сертификаты более высокого уровня.
Кови опустила взгляд на свои ладони, сухие и потрескавшиеся у основания пальцев. Похоже, у нее больше времени уходит на мытье подкладных суден и стульчаков, чем на лечение пациентов. Может, Элли права?
– Пока меня все устраивает, – не поднимая глаз, сказала Кови. – Не знаю, чем бы еще я могла заняться.
И это было правдой.
Но Элли видела, что Ковентина не прирожденная медсестра. Как и сама Элли. Для нее сестринское дело было средством для достижения цели, и она уже планировала свои следующие шаги. Она ни с кем не делилась своими планами до той минуты, когда рассказала Кови о своем желании изучать геологию. Она не говорила об этом даже сестре Мэри.
Когда пришло время, Элли обратилась к своему руководителю с просьбой помочь с поступлением в университет для изучения геологии. Это правда, что ее познания в науках в основном ограничивались биологией и химией, но она самостоятельно проштудировала много книг по геологии. Элли не сомневалась, что заслужит право пройти курс интересующей ее науки.
Излагая свои аргументы, Элли гладила ракушку, лежавшую в кармане кофты. Она заранее готовилась к тому, что убедить наставницу будет нелегко, но не ожидала неудачи. Женщина, всегда хвалившая ее за способности к наукам, теперь отказывалась дать ей рекомендацию. Элли так сильно сдавила ракушку пальцами, что та хрустнула.
Наставница напомнила, что государственная система здравоохранения предлагает большие возможности молодым выходцам с островов, получившим такую подготовку, как Элли. Может быть, предложила наставница, нужна рекомендация для продвинутого курса сестринского дела? Но Элли уже повернулась, чтобы выйти из кабинета. Ее мечта ждала осуществления.
В тот вечер по дороге домой Элли рассказала Кови о своем плане.
– Мне необходимо уехать туда, где меня не заставят работать медсестрой. Надо снова пересечь Атлантику, Кови. Меня отправят в Канаду.
– В Канаду? – удивилась Кови. – Но как?
– Возможно, мне и Канада не нужна. Однако, если здесь мне не помогут, я должна уехать, чтобы найти лучший заработок или меньше платить за аренду жилья. Надо скопить денег и придумать, как поступить в другой университет.
– Но по договору об обучении ты обязана остаться здесь.
– Да. Именно поэтому нам надо выбраться отсюда, и как можно скорее.
– Нам?
– Да, Ковентина. Нам. – Элли остановилась, загородив Кови дорогу. – Чем ты здесь занимаешься? Ты даже толком не спишь по ночам. Думаешь, я не заметила? Зачем тебе тут оставаться? Мы сможем переехать в другой город, более симпатичный.
Они могли отправиться на поезде в другой город – да, другой холодный город, – но стоящий на море. У Элли были знакомые, которые могли помочь им обеим получить канцелярскую работу в успешной торговой компании.
– Они ведут торговлю с островами, – сказала Элли. – В этой фирме работают люди из Карибского региона. – Ее глаза сверкали. – Может, ты встретишь хорошего парня, – добавила она.
Кови устала. Ей казалось, перемен и без того достаточно. Но Элли была готова уехать – как же Кови будет обходиться без нее? После Банни она стала ее первой настоящей подругой. И раз уж Элли твердо решила занять свое истинное место в мире, Кови, поддавшись ее влиянию, тоже погналась за этой мечтой. Подруги упаковали дорожные сумки и отправились в Эдинбург. Поезд мчался среди невероятно зеленых сельских пейзажей, и настроение Кови улучшилось. Она говорила себе, что это способ выжить, отгородиться от прежней жизни. Не оглядываться назад и с каждым днем все меньше думать о Гиббсе.
Поначалу Кови помнила очень мало. Рев гудка, скрежет металлических колес о рельсы, падение, вращение, хаос.
