– Вы слыхали о знаменитом изобретателе фон Кемпелене? – спросил он наконец.
– Да, разумеется, – ответил я. – По-моему, он имеет какое-то отношение к созданию прославленного шахматного автомата, который я видел в Чарлстоне некоторое время назад.
– Возможно, он занимался и такими пустяками, – сказал Эллисон. – А вы не слыхали разговоров о том, что этот человек проник глубже всех прочих в писания одного из отцов алхимии – сэра Исаака Ньютона?
– Нет.
– Поговаривают также, что он претворил в жизнь обе многовековые мечты алхимиков: преуспел в деле превращения свинца в золото и вырастил гомункулуса.
Я хмыкнул.
– Людской доверчивости предела нет…
Он тоже насмешливо хмыкнул и перебил меня:
– Разумеется, я сам сомневаюсь, что он сумел вырастить человечка в колбе…
Я ждал продолжения фразы, не спуская с него испытующего взгляда. Но мистер Эллисон держал паузу.
– А что касается искусственного превращения элементов, – наконец произнес он, – то я со знанием дела могу сказать, что в этом он преуспел.
– О! – тихо воскликнул я, частично из вежливости, частично потому, что вдруг осознал: в
Проводив взглядом Эллисона, который ушагал в дальний конец каюты, я впервые обратил внимание на широкую скамью на высоких ножках, мимо которой он только что прошел. Там находился набор алхимического оборудования. Эллисон увидел, что я их наконец заметил, и лукаво усмехнулся. Указав рукой на свой лабораторный стол, он сказал:
– Здесь перегонный куб, реторта, дистиллятор, горн и печь. Да, я немного балуюсь алхимическими опытами – вот почему я могу понять и достижения фон Кемпелена, и смысл заговора против него.
Говоря это, мой хозяин взял с алхимического стола небольшой отполированный предмет и какое-то время мял его в руке. Предмет вдруг пронзительно запищал, будто от боли, затем надрывно завыл, словно в агонии, – и умолк. Эллисон рассеянно положил загадочную штуковину обратно на стол, переключив свое внимание на нечто, плавающее в спиральном сосуде с зеленой жидкостью.
– Открыв секрет превращения свинца в золото, – продолжил Эллисон свой рассказ, – фон Кемпелен бежал обратно в Европу, когда узнал, что Нечистая Троица проведала об открытии и намерена схватить его и вызнать дорогой секрет. Негодяи, которые гонятся за ученым, справедливо считают, что от Анни фон Кемпелену негде укрыться – она разыщет его повсюду, ибо ее мысленному взору открыт любой уголок земли. Сперва они хотят принудить ее отыскать великого алхимика, а затем ей же предстоит воздействовать на ученого своей сверхъестественной силой, дабы взломать запоры в его сознании и отнять вожделенный секрет.
– А она в силах совершить это? – спросил я.
– По-моему, в силах, – ответил Эллисон. – Согласно всем рассказам, она удивительная женщина.
– Чьим рассказам?
– Вашим и того создания, что явилось в зеркале по моему приказу, дабы дать мне совет. Есть и другие свидетельства…
У меня на мгновение-другое закружилась голова, но явно не от вина, потому что в сумме эти стаканчики не равнялись даже тому первому бокалу, с которого начиналась обычная попойка в форте Моултри.
– Я искренне пытаюсь понять суть происходящего, – сказал я. – Поэтому повторю свой вопрос: кто эти люди, эта Нечистая Троица, укравшая Анни для того, чтобы с ее помощью завладеть секретом фон Кемпелена?
– Гудфеллоу, Темплтон и Гризуолд, – ответил он. – Доктор Темплтон – человек преклонного возраста, личность весьма загадочная. Он владеет искусством животного магнетизма. Насколько я понимаю, его способности используют для порабощения воли Анни. Затем старый проходимец Чарли Гудфеллоу – среди тех, кто готов в любой момент всадить нож промеж ребер своего ближнего, нет человека милее и обаятельнее его. И наконец, Гризуолд. Он у них верховодит – отъявленный мерзавец, знаменит полным отсутствием стыда и совести.
– Эти типы находятся на борту «Вечерней звезды»? – спросил я.
– По моим сведениям, да.
– И на этом корабле доктор Темплтон намерен ввести Анни в транс, чтобы она указала местонахождение фон Кемпелена?
– Боюсь, что он планирует именно это.
– Если ее способности так велики, как вы говорите, он может потерпеть неудачу. Она просто не поддастся.
– Вероятнее всего, ее сначала одурманят каким-либо зельем. На их месте я бы так и сделал.
Я внимательно посмотрел на него – он стоял, опираясь спиной о лабораторный стол и рассеянно глядя в мою сторону.
– Итак, – сказал я после некоторой паузы, – позвольте мне еще раз поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь, а также любезно снабдили сведениями касательно нынешнего положения Анни…
Он улыбнулся и спросил:
– Ведь вас так и подмывает спросить меня, чего ради я все это сделал?
– Не то чтоб я не верил в альтруизм… – произнес я. – Однако вы предприняли столько трудов на благо совершенных незнакомцев…
