Книга-эпилог.Александр считал, что нет ничего хуже, чем быть чьей-нибудь марионеткой, когда магический Поводок всегда на тебе, а голос во сне, а потом и на яву, приказывает искать то, что спрятано тысячи лет назад. Но как оказалось, это не так страшно, как муки совести за то, что ты уничтожил Целый мир! Пусть он был тебе не родным, но ты все же человек, и мысль о том, что миллионы или миллиарды людей и различных рас исчезли из бытия навсегда по твоей воле, терзала и не давала покоя. К тому же ты знаешь, что в твоей человеческой оболочке ты не один…Не думаю, что кому-нибудь бы понравилось иметь внутри себя чуждую сущность, не говоря уже о том, что эта сущность, звавшаяся Шаамрогом, относится к темным силам. Александр получил ее с Кровью – это, в некоторой степени перерождение. И это перерождение было сродни воскрешению лича, ведь Шаамрог разорвал свою Суть на три части, поместив их в Коконы Души – иирухимбы.
Часть
I
Александр сидел на почти круглом многогранном пятачке, десяти метров в диаметре, покрытом травой салатового цвета. Вокруг него, но чуть ниже, плавали облака. Прохода в мир Здартаррий, как и самого мира, больше не существовало: он схлопнулся еще до приземления Александра.
Во время схватки с Черным магом Зваклуу, Александру пришлось сделать тяжелый выбор, который привел к уничтожению могущественного артефакта Хальтар. После чего Кристалл поглотил мир, в котором его создал алхимик Койвеан Флехсалий.
Опустив голову, с закрытыми глазами Александр горестно выдохнул. Весь груз случившегося, ответственность, которую он на себя взял, обрушились на него тяжестью мирозданий. До него дошло, что он уничтожил Целый мир со всеми его обитателями.
«Простите меня… но это был единственный правильный выбор…» – открыв глаза, глядя в небесную пелену, тихо попросил прощения Александр, понимая, как это глупо. Что им его слова?
Ветер тянул облака, и в их разрывах можно было видеть далекие похожие вершины.
Александр зло дернул головой и процедил сквозь зубы:
– Вот такой вот я вершитель судеб… Безжалостный убийца миллионов людей и других рас…
Он вздохнул.
«Герой – это тот, из-за кого обычно гибнут многие…»
Кто сказал такие верные слова, Александр не помнил, но сейчас они воплотились в реальность.
«И что толку в моих словах защитникам стены Долины? Я предлагал пропустить меня с миром и тогда воины смогли бы быть со своими семьями, продолжая радостную жизнь… – Александр зло оскалился, терзая себя. – А ведь не пройди я там, и артефакт никто бы не нашел. Мир бы остался цел, и погиб бы только я и мои родители…»
Александр мотнул головой. Обвинение совести разрывало его на части.
«Почему я выжил?..» – Александр сжал зубы до боли, и холодок опасности прошел по спине.
Сзади на него кто-то смотрел. Александр резко развернулся, но подняться на ноги так и не смог. Силы не хотели возвращаться. В трех метрах от Александра, распластавшаяся на салатовой траве черно-сиреневая метровая клякса, начала вытягиваться вверх, создавая какую-то форму. От нее веяло смертельной опасностью.
– Хозяин… – донесся из обрыва знакомый голос.
Пуф!
И клякса, почти неуловимым черно-сиреневым порывом ветра, в момент исчезла, потерявшись в облаках.
Стоя на карачках, Александр повернул голову в сторону голоса и увидел, вцепившуюся в край обрыва, девичью руку. На вершину, запыхавшись, выбралась Духа…
– Шиаль?.. – не веря своим глазам, спросил Александр и все же достал из Хранилища эликсиры маны и бодрости.
– Хозяин! – взвизгнула Духа, одетая в неизменно синее короткое платье.
Она тут же кинулась ему на шею.
В левой руке Александр что-то сильно сжимал, и это он заметил только сейчас. Обнимая пищащую Духу правой рукой, в которой были два флакона, Александр с трудом разжал пальцы левого кулака. От повторной радости у него перехватило дыхание. На ладони лежал зеленоватый камень. Камень Жизни голема!
Что без остановки трещала Духа, Александр сейчас не слышал, он забросил сердце голема себе в Хранилище, выпил эликсиры и сразу поднялся. Взгляд забегал по вершине, облакам: но пока Александр не видел черно-сиреневой угрозы. Держа за талию Духу, он подошел к обрыву и, сквозь пелену облаков, несколькими километрами ниже увидел салатовую зелень подножья горы.
– Держись крепче, – сказал тараторившей Духе, Александр и прыгнул с ней в пропасть.
Визг Духи резанул по ушам, и она вмиг обхватила его руками и ногами, а следом взгляд Александра стремительно рванул вниз, прорывая слои облаков. Под ним проносился почти вертикальный склон, а взгляд уже смотрел на салатовую лужайку. Мгновенное перемещение закончилось.
Стоявший на траве Александр, глянул на висевшую на нем Духу, и убрал с ее талии руку.
– Теперь ты можешь с меня слезть, – с улыбкой сказал он ей.
– Но как, хозяин?! – не понимала Духа, опустив босые ноги на траву и глядя вверх. Где-то там, почти незаметно в небе, цепляла собой облака заостренная вершина, откуда они только что свалились. – Мы же только сейчас там…
– Шиаль, это не важно, главное, что хоть кто-то смог уцелеть, – печально улыбнулся Александр, вновь обняв ее, и горестно выдохнул: – Эх, девчонки…
– Точно! – Духа вырвалась из объятий Александра, отскочила в сторону и раскрыла свое Хранилище.
С надсадным хрипом вдохов, оттуда выпала… вся девичья компания Александра. Он ошарашено открыл рот, а в следующий миг магическим захватом притянул их всех к себе.
– Девчонки! – радостно закричал он, обнимая их, насколько хватало рук.
Те еще не отдышались, кашляли, но на их лицах сияла радость. Цирика неизменно хлюпала носом, и по ее щекам текли слезы.
– Но как?! – не верил своим глазам Александр, что девчонки живы.
Он вместе с ними опустился на колени на покатый склон, сминая упругую траву салатового цвета.
– Хозяин…
– Господин…
– Миф… – прозвучали радостные выдохи.
Спустя долгую минуту Александр взял себя в руки и отпустил своих девчонок.
– Как? – повторил он вопрос.
Девушки переглянулись.
