«Ты должен обмануть благородного господина, самого проницательного из всех благородных господ». Глаза Полоза закачались перед лицом, голова его превратилась в голову змея, и плоский раздвоенный язык коснулся лица Жмура.
- Тебе пугает обман? Не бойся, это ложь во благо, - голос Огнезара вернул Жмура к действительности. - Говорить об этом ты должен тихо, чтобы мальчик ничего не заподозрил. Я доверяю тебе, Жмур. Возможно, тебе придется пережить несколько неприятных минут, но, поверь мне, я делаю это только для успеха нашего общего дела.
Огнезар говорил долго, он рассказывал сценарий спектакля, в котором Жмуру будет принадлежать главная партия. Он надеялся, что все пойдет по его плану, он заставил Жмура несколько раз повторить свою роль. Так же, как сутки назад его заставлял это делать Полоз.
Жмур почувствовал себя щепкой, которую несет стремительный поток, - с этим потоком ему не справиться. Он - игрушка в их руках, каждый из них добивается своего. Каждый из них хочет знать, где медальон, а он и его мальчик - просто фишки в их большой игре.
И когда Огнезар, успокоенный и удовлетворенный, велел тюремщикам привести Есеню, Жмур не знал и не понимал, что ему нужно делать, кого из них слушать и кому доверять. Доверять себе он тоже не мог. Огнезар усадил его на скамейку около бочки с водой, вскоре в застенок вошел кат с помощником, а через несколько минут Жмур увидел своего мальчика.
Увидел и сначала не узнал. Есеня нетвердо стоял на ногах, и двое тюремщиков держали его за бессильно повисшие вдоль тела руки. Он был раздет донага, голова его лежала на груди, и Жмур с ужасом увидел, что свалявшиеся темные вихры перемежаются с частыми седыми прядями. Его тело покрывали ожоги и кровавые рубцы, а кончики пальцев превратились в месиво.
- Смотри, кто к тебе пришел, - ласково сказал ему Огнезар.
Есеня поднял голову - испуганно, затравленно. В запавших глазах его - в янтарных глазах Надёжи - плескалось отчаянье, взгляд бегал по сторонам, словно искал спасения, выхода. Губы стали кровавым пятном, и на них четко отпечатались глубокие следы зубов. Он увидел Жмура, немного успокоился и хрипло произнес:
- Здорово, бать…
- Сынок… - только и смог выговорить Жмур.
Опухоль в груди задавила дыхание. Он почувствовал, что сейчас внутри него что-то лопнет, как будто прорвется нарыв: ему стало страшно. Невыносимая, распирающая боль била в грудину с каждым ударом сердца, и сердце стучало редко и глухо.
- У тебя есть полчаса, Жмур. Попробуй убедить его, может, он послушается здравого смысла.
Тюремщики усадили Есеню на скамейку, и Огнезар подал им знак уходить, строго и внимательно глядя на Жмура. Сам Огнезар вышел последним и немного задержался на пороге, закрывая за собой дверь.
Жмур посмотрел на сына, и сердце зажало, как маленькую птичку в кулаке.
- Сынок, - Жмур протянул дрожащую руку к голове Есени и едва коснулся пальцами его волос, - сынок…
- Бать, ты не переживай, - Есеня шмыгнул носом и опустил голову. - Я же ничего им не сказал. И не скажу.
- Я… я помогу тебе.
Можно не сомневаться, благородный Огнезар слышит все, что тут говорится. И, наверное, видит. Откуда? От двери? Наверное, не со стороны окон. Жмур слегка отвернул рукав рубахи и прикрыл его с трех сторон другой рукой, обнимая сына. Тот кивнул одними глазами, и Жмур спрятал записку.
- Бать, - шепотом спросил Есеня, - а как пишется: «ПОЛОЗ» или «ПОЛАС»?
- «ПОЛОЗ», - так же тихо ответил Жмур.
Сын долго и пристально смотрел в его глаза, и Жмур знал, что он там ищет. Он ищет ответ на вопрос: предаст его отец или нет. Жмур не стал ни кивать, ни качать головой. Он и сам не знал, можно ему верить или нет. Он еще не решил.
Есеня попытался придвинуться, потянул к нему изуродованные руки, и Жмур подхватил его в объятия, шепча:
- Мой волчонок…
- Если ты выдашь меня, все напрасно, - шепнул ему сын в самое ухо. - Не выдавай меня.
Он должен обмануть благородного господина.
- Я спасу тебя, - уверенно ответил Жмур. Он еще не знал, как это сделает, еще не решил, кто из этих двоих - Полоз или Огнезар - на самом деле желает ему добра.
- В сарае у Бушуихи, зарыт под сеновалом, - слетело с губ Есени еле слышно.
Жмур выдохнул с облегчением. Мальчик поверил. И теперь нужно решать. Через три дня, которые обещает Полоз, или прямо сегодня, сейчас, как говорит Огнезар.
- Ну расскажи мне, как ты… Что с тобой… - чуть громче сказал Жмур.
- Я хорошо, бать. Ты не переживай, - Есеня прижался к его груди, как будто искал на ней защиты. - Ты не смотри, что я плачу иногда, здесь и взрослые мужики ревут белугой…
- Ты плачь, сынок, плачь, - Жмур вздрогнул.
Он должен вытащить его отсюда, любой ценой и как можно скорей. Полозу нужен медальон, и он мог оговорить Огнезара, ему это ничего не стоило. Но… никогда еще преступники не выходили из тюрьмы просто так… Никогда. Если медальон окажется у Огнезара, Есеня пойдет домой совсем не таким. Он никогда больше не засмеется и никогда не будет плакать. Он никогда не увидит мира сквозь раскаленный металл.
- Я только железа очень боюсь. А все остальное - ерунда.
