Рори кивнул. Что бы он делал без этого проворного кузнеца, которому удавалось обнаружить верных шотландцев везде, где только можно. Шотландцев, которые, подобно Алистеру, сильно пострадали после битвы при Каллодене и поэтому были готовы следить за солдатами, укрывать мятежников в своих домах или перевозить их, пряча в повозках с сеном. А еще было много тайных якобитов, которые в силу разных причин не могли оставить свои семьи и присоединиться к армии принца Чарльза. Теперь эти люди всеми силами стремились помочь своим хотя бы тайно, чтобы не потерять честь.
— Когда они повезут Огилви в Эдинбург? — спросил Форбс.
— В конце недели. Они надеются поймать кого-нибудь еще.
— Что ж, попытаемся лишить их этой надежды. И, Алистер, нам будет нужно по крайней мере человек пять.
— Могу я сказать, что Черный Валет поведет их?
— Да.
— Тогда мне надо спешить. Когда и где?
— Через три дня. Как стемнеет. У той пещеры, ты знаешь.
Алистер кивнул, но не спешил уходить.
— Эта леди… твоя жена?
— А в чем дело? — насторожился Рори.
— Она не помешает нам?
— С ней я договорился. Мы заключили сделку.
Кузнец медлил.
— Она не вмешивается в мои дела, а я не пристаю к ней со своими грязными намерениями, — уныло сообщил маркиз. — Элизабет поверила, что я влюблен, ну, по крайней мере, у меня роман с другой женщиной, и вполне удовлетворена этим.
— Мэри?
— Да, — смутился Форбс. — Прости, Алистер. Если ты считаешь, что мне следовало бы придумать другую историю, только скажи.
— Мэри сама так решила, — криво улыбнулся кузнец.
— Когда все закончится, я сделаю все, чтобы помочь вам уехать куда захотите.
— Но Мэри никогда не давала мне повода думать, что… я нужен ей.
— Тогда загляни в ее глаза, мой друг.
В глазах кузнеца блеснул радостный огонек, но он поспешно погасил его.
— Итак, я найду нужных людей, — уточнил Алистер.
— Хорошо. А я поеду в Эдинбург. Надо взять у Анны еще грима. Парики и солдатская форма тоже пригодятся.
Думаю стащить все это в каком-нибудь гарнизоне к северу отсюда. Здесь лучше не сеять подозрения. Надеюсь также, что моя жена вздохнет с облегчением, когда я уеду. — Рори задумался. — Мне кажется, она очень одинока.
— Да, милорд, — отозвался кузнец.
— Почему бы тебе не развлечь ее историями о моих бесчинствах?
— Ты уверен, что хочешь этого?
Нет, он не хотел. Элизабет нравилась маркизу. Сильная, мудрая, с чувством собственного достоинства. Да, она не была красавицей, но владела той неуловимой притягательностью, которая с годами только усиливается, делая ее обладательницу все более желанной. Увы, именно поэтому она и была слишком опасной.
Так что необходимо было заставить ее презирать себя. Но несмотря на то, что Форбс уже в достаточной мере проявил свой характер и дурные наклонности, ростки сомнений все же должны были закрасться в душу его жены. Кто из мужчин не воспользовался бы супружескими правами в первую брачную ночь, не слишком интересуясь при этом желаниями своей жены? Элизабет это было отлично известно.
— Да, так надо, — отрезал Рори.
— Представляешь, что скажут родственники. А они скажут, что твоя жена не понравилась тебе, поэтому ты так скоро покидаешь замок. Не думаешь, что после этого твое, а тем более ее положение здесь только ухудшится?
Рори вздохнул. Да, конечно, он думал об этом, но не мог ничего изменить. Ему было необходимо ехать в Эдинбург во что бы то ни стало. Во-первых, у Анны он раздобудет все, что необходимо для изменения внешности, а во-вторых, сможет что-то узнать о пленниках. Частые отъезды маркиза Бремора в Эдинбург, а также слухи о его похождениях служили неплохой ширмой для опасных дел Черного Валета. И лишаться этой ширмы не стоило.
А кроме того, он не мог позволить себе дольше оставаться в обществе жены. Его слишком волновали аромат ее духов, прикосновения к белоснежной гладкой коже… Рори почувствовал, что может пропасть.
— Едва ли мое присутствие что-нибудь решит, — подумав, произнес маркиз. — Просто… позаботься о ней. Встретимся через три дня.
Алистер кивнул.
— Береги себя, друг, — пожелал ему Рори.
— Конечно, — усмехнулся кузнец. — Но о тебе я все-таки беспокоюсь.
Бедная маленькая девочка, просящая подаяния, сирота, которую в любую минуту могут вышвырнуть на улицу. Так чувствовала себя Элизабет, оставшись одна в чужом враждебной мире. Этот замок никогда не станет ее домом.
Ее муж уехал два дня назад. С того самого утра они больше не виделись. «Думаю, вы найдете способ расположить их к себе», — сказал он. Еще маркиз сказал, что слуги станут слушаться свою новую хозяйку, но, когда она спрашивала о чем-нибудь, все делали вид, что не понимают ни слова.
