Едва заметная жилка забилась на щеке Рори, и Бет поняла, она рассказала это не зря. Маркиз хмурился. Привычная маска холодного безразличия пала с его лица, уступив место глубокой задумчивости.
— Да, — тихо продолжала Элизабет. — Им нужен ребенок от матери-шотландки, которого в семье его отца могли бы воспитать как добропорядочного англичанина.
— Но твой брат…
— Он, наверное, смог бы претендовать на титул. Если, конечно, он еще жив.
Форбс пристально смотрел на жену. Теперь все становилось на свои места. Даже настоятельное предложение Камберленда прислать своего личного врача, чтобы тот принимал роды. Интересно, что собирается сделать герцог? Просто украсть младенца? Или убедить Бет в том, что ее ребенок родился мертвым?
— Почему ты рассказываешь мне об этом?
— Потому что ты не сообщил Камберленду о моем побеге. Потому что предложил передать письма моему брату. Потому что, возможно, ты был прав, говоря, что неплохо бы нам хоть чуточку доверять друг другу. А еще потому, что ты не такой уж глупец, каким прикидываешься. И… — запнулась Бет.
— Что?
— Это ведь будет и твой ребенок.
На пару минут Рори лишился дара речи. Она всегда удивляла его, но теперь! А он-то думал, что честь навсегда покинула сердца сынов и дочерей Шотландии. Но вот в этой хрупкой девушке он нашел то, что уже никогда не надеялся отыскать в людях.
— Почему ты так часто прикидываешься глупцом? — спросила маркиза.
— А ты уверена, что я прикидываюсь?
— Иногда ты слишком стараешься.
— Ну, от дурака никто не ждет многого, — пожал плечами Рори. — По-моему, я уже говорил тебе, что не люблю возбуждать несбыточные надежды.
— Так чего же ты хочешь? — внимательно посмотрела на мужа Элизабет.
— А чего хотят все? Развлекаться…
— Не думаю, что и дальше буду верить подобным заявлениям.
— Увы, тогда ты видишь лишь то, что хочешь видеть.
— Разве глупец может всегда выигрывать? Почему ты притворяешься одним из тех жалких простаков? Чтобы заставить своих противников потерять бдительность?
— В игре с тобой мне вряд ли повезет, дорогая.
Элизабет взяла на руки Черного Джека, который крутился у ног, и молча направилась к креслу. Сев, она посадила щенка себе на колени и только потом снова взглянула на мужа. Ее голубые глаза никогда прежде не сияли так ярко.
— Ты расскажешь Камберленду, что тебе известно о моей семье?
— Знаешь, он мне нравится так же мало, как и тебе.
— Но ты же позволил ему использовать себя в его грязной игре, — горько вздохнула она.
Рори лишь вопросительно приподнял брови.
— Ты женился на мне, — пояснила она.
— Но я многое получил от этого брака.
— Ты всегда только этого и хотел от своего брака? Денег?
— Как и все, разве нет?
— Нет, — тихо возразила она. — Мой отец позволил мне самой сделать выбор.
Что он мог ответить на это? Он знал, что случилось дальше. Знал, откуда эта боль в ее глазах, этот мягкий свет. Не о нем она сейчас думает. О другом. О своем женихе, что после битвы так и остался лежать на Каллоденском поле. И эта боль ранила Рори сильнее любой пули или шпаги.
Помоги ему бог, неужели он влюбился в нее?
— Ты любишь Мэри? — Голос его жены был тихим, но настойчивым.
Форбс не знал, что ответить. Мэри всегда была его прикрытием от ненужных вопросов, от подозрений о целях его внезапного исчезновения. Рори хотел ответить Элизабет, но он не хотел ей лгать.
— Она мой друг, — откровенно признался маркиз.
— Я не о том спрашиваю.
— Вы задаете слишком много вопросов, мадам.
— Ты всегда так делаешь.
— Делаю что?
— Называешь меня «мадам». Ты всегда называешь меня так, когда стараешься увильнуть от ответа. Или создать непреодолимую пропасть между нами.
— Но между нами и есть пропасть. Глубокая пропасть. Ты якобитка. А я верноподданный его величества короля Англии. — Рори посмотрел на дверь. — Я, пожалуй, пойду к себе, — добавил он.
Бет молчала.
— Спокойной ночи, мадам.
— Не могла бы я отправиться на прогулку завтра утром?
— Только вместе со мной.
— Со своим тюремщиком.
— Думаешь, твои слова что-нибудь изменят? Она молча пожала плечами, и он ушел. Ушел, пока еще не успел наговорить или совершить какую-нибудь глупость.
Этот разговор не просто озадачил Бет. Видит бог, она никогда не удивлялась так прежде. То, как вел себя Форбс, да и то, как она сама открылась ему, заставляло задуматься. А вдруг она совершила непоправимую ошибку, рассказав мужу о своей семье?
Но за последние несколько недель у юной хозяйки Бремора было достаточно времени, чтобы заметить некоторые тайные добродетели, так тщательно скрываемые ее мужем. Без сомнения, этот загадочный мужчина был порядочным человеком.
