Охотник Рейнальд, агент Ордена, основанного Ватиканом для изучения и уничтожения чудовищ и малефиков, отправляется на новое задание. Расследующий дело архимага Завулона инквизитор обнаружил, что в лесах Европы сильнейшие маги основали академию. Там Рейнальду удается приоткрыть завесу тайны, скрывающую секреты зачарованного меча, Наекаэль, что переводится с эльфийского как Черный Василек.
Часть 1. Туманная Гавань.
Глава 1. Плач Иивы
- Дядя, а что ты делаешь? – Курносая девочка в белой рубахе до пола, и ростом Араниэлю едва выше колен, вставала на носочки, чтобы заглянуть через его плечо.
Высокий золотоволосый эльф в светло-зеленой тунике, коричневых шоссах и полусапожках, согнувшись, подкрашивал схематичные рисунки, заботливо выведенные краской на деревянной стене его дома, куда сейчас падал солнечный свет.
Охотник пристально следил за его расслабленными движениями. Как и девочке, ему позволили наблюдать ритуал впервые. Рисунки изображали морды животных, поставленные одна на другую, но Рейнальд, как ни старался, не мог их разобрать. Дом сам по себе представлял удивительное зрелище: стены, сплетенные из стволов нескольких деревьев, сросшихся вместе, и образовавших внутри себя полость с дверным проемом и окнами, завешанными длинным, цветущим вьюном. Такой же пол, устланный мягким и густым мхом, из которого поднимались то ли стебли, то ли ветви, образуя плетеную мебель помещения. Эльф ходил по импровизированному ковру, не приминая его. Когда-то это удивляло человека, но за прошедшие месяцы он по обвыкся с местными чудесами. Сам Охотник оставил у входа подаренные Араниэлем сапоги и плащ, чтобы не пачкать ковра.
- До сих пор не понимаю, как и зачем ты научил ее нашему языку. – Пробормотал Охотник, убирая с глаз густые темно-каштановые волосы. Он задумчиво разглядывал девчушку, которая, по его прикидкам, должна была едва ли научиться говорить на родном языке, не говоря уже о чужих.
- Не удивляйся, vernael’, - мелодично заговорил эльф, не разгибая спины. Его голос был мягким и низким, увлекающим, словно речной поток, и столь же ровным, и спокойным, – пусть тебя не обманывает ее внешний вид, она ходит по земле уже три твоих жизни. – Эльф на секунду приостановился, оценивая работу. – А ты перестань шутить над гостем, а то навсегда останешься ребенком, как твой отец.
- Хмф, скука. – Она надула щеки, насупилась и отвернулась, но вскоре выдохнула и приняла спокойный умиротворенный вид, продолжая разглядывать рисунки на стене. Эльф улыбнулся, но улыбка вышла скорее грустной. Он гордился за свою племянницу, умную, ловкую, трудолюбивую, возможно даже слишком, для своего возраста. Конечно, ум иногда заходил за разум, а любознательность за любопытство, но дети есть дети, так думал он. И ему очень не хотелось, чтобы эта жизнь подверглась опасности из-за его недалекого брата, который уже больше десяти лет не мог смириться с изгнанием. Хотя что такое десять лет для тех, чей век не исчислим? Жаль, что прожитое не добавляло родственнику мудрости.
- Почему ее до этого сюда не пускал? – Человек говорил почти безразличным серым тоном, но Араниэль понимал, что под ним кроется любопытство. Не холодный расчет, необходимость получить любую информацию, которая может оказаться жизненно важной, как бывало в первое время. Эльф наконец начал чувствовал в глубине его души то самое детское любопытство, которое все еще отказывалось окончательно подчиниться холодному расчету, погрязнув под завалами истерзанной души. «Одна пытается казаться маленькой, другой - большим» - подумал он: - «оба дети». Усмехнувшись этой мысли, он сложил кисти и краски, и обернулся.
- Это место священно для нас. Для каждого эльфа дом его предков так же значителен, как и его собственный.
- Выходит это, – человек обвел комнату рукой, - что-то вроде храма вашей веры? Однажды ты говорил, вы далеки от таких вещей.
- Нет, - вздохнул эльф. Ему хотелось укорить Рейнальда за непонятливость, но он не стал, - мы не верим в них, как в высших сущностей. Они такие же живые существа, только… иначе и старше, значительно старше. Они помогают нам, когда нужна помощь, и любой из нас не задумываясь поможет им. Они не наши боги, Рей, они наши друзья, - Араниэль неопределенно качнул головой, - иногда наставники. Не требующие ничего взамен. Почитать их – это дар уважения. На протяжении всей истории мы существовали бок о бок. - Охотник устало отмахнулся от него. - Объясни ему, Таэниэль. – Эльф обратил на племянницу серьезный взгляд. – Давай, от людей не отвертишься. – Сказал он, перебив не успевшего заговорить человека, который, поморщившись, замолчал.
- Зря ты смотришь на нас свысока, Араниэль. – Серьезно произнес Охотник.
- Ошибаешься, друг мой. – Эльф обратил на него искренний, немного грустный взгляд. – Я стою здесь сейчас лишь благодаря тому, что никогда не позволял себе смотреть свысока. – Молодое лицо Рейнальда покрыла тень задумчивости, мудрость сверкнула на дне уставших карих глаз. – Я не питаю иллюзий относительно тебя, себя и наших народов. – Эльф будто хотел сказать что-то еще, но передумал.
- Я, э... ну, я сама не до конца понимаю, - замялась эльфийка, когда все замолчали, - мне папа сказал, что расскажет потом, когда… в общем, выросту. – Она потупила глаза.
