— Тот же вопрос. — Существо помедлило. — Сколько раз ты уже задавала его? Намного меньше, чем могла бы, я полагаю. — Существо окончательно оформилось и уперло множество перетекающих один в другой глаз на нее. — Мое настоящее имя нельзя произнести твоим примитивным органом речи, тем более что даже если это удастся, оно потеряет смысл. Ваши древнейшие предки, строившие пирамиды, и почитавшие четырехлапых зверей, которых так любит мой друг, придумали мне более человеческое название, но оно также бессмысленно, ведь ты не знаешь их языка. Имя должно отражать суть, и древние были в этом куда более сведущи. Можешь называть меня так, как тебе будет удобно. — Прозвучало в ее голове.
«Ньярлатхотеп» — как будто само по себе прозвучало вслед.
— Ты точно та же самая, что и в прошлый раз… Это имя нравится мне гораздо больше, глупого прозвища. — Он закопошился, и плавно перетек ближе, заставив ее испуганно отшатнуться. — Не бойся, — раздалось в ее сознании, — пришло время задать другой вопрос.
«Вопрос?!» — удивилась она. «Вопрос? Вопрос… ах да, вопрос». Она уверенно подняла голову. Ньярлатхотеп протянул одно из щупалец к небу, и из множества звезд, бороздящих космос, к нему ринулась одна. Ловко схватив, он втянул ее внутрь себя, как бы передавая по проводнику. Она видела, как звезда перетекала по конечности и оказывалась внутри организма Ползучего Ужаса: там, где она проходила, его тело светилось ослепительно-белым. Окончательно поглотив ее, Древний обернулся на встречу девушке. Тьма в основании его тела была столь непроницаема, что даже свет могучей звезды не мог сквозь нее пробиться. Он сделал над собой некоторое усилие, и из его глубин показалась фигура. Одна из тех, что еще недавно кружили вокруг. Фигура без названия, формы или хотя бы статичной структуры. Объект размером примерно до плеча призывно переливался в лучах солнца всеми тысячами цветов радуги.
— Подойди. — Ни то призывно, ни то указующе сказал он, и щупальца разошлись в стороны словно в извращенном реверансе.
Оторопело она протянула вперед руку и пошла.
Что за силы, наполняющие меня? Древние забытые.
Почему мне кажется, что я это видела? Тебя тянет к мистике.
Здесь есть кто-то еще? Нет, ты особенная, или сумасшедшая.
Я такая слабая, что может защитить меня в огромном мире? Мы.
Когда я найду свою любовь? Скоро, но она далека от гармонии.
Это не может быть правдой, да? В мире не существует такого, это противоречит действительности? Какая разница, что может существовать, а что нет если ты уже
Кто я? Ты — это я, но лишь наполовину. Смертная с древней кровью в венах. Величайшая ведьма, или деревенская сумасшедшая? Внучка феникса, или дочь воробья? Бессильный против обстоятельств кузнец свей судьбы? Все вместе, или что-то одно? Ты это ты. Ты, это — ты. Моя внучка, моя дочь. Анка. Смотри.
Анка обнаружила себя стоящей вплотную к переливающийся фигуре, время будто замедлилось, и растянулось. Нерешительно протянув руку, кончиками пальцев дотронулась она до нее.
«Вопрос…» — полчища теней заметались вокруг. Она резко вскинула голову. Толпы людей, знакомых, и не известных, невнятными контурами проходило мимо, водили хороводы, ругались и веселились. Анка оглядела всю эту толпу, но ей не было конца и края. Люди были словно буря, в эпицентре которой оказалась она. «Вопрос» — прошептал кто-то, проходя мимо. Она обернулась, чтобы рассмотреть его, но тот уже слился с толпой подобных ему зевак. «Вопрос, Вопрос? Вопрос! Вопрос…» — гомон смешивался в песню в ее голове. Вопрос?
— Я готова! — уверенно произнесла она.
Тишина.
Она уже говорила это множество раз. На секунду все старые вопросы всплыли у нее в голове. «Кто я?», «За что мне это?», «Кто вы?», «Что мне делать?». Множество вопросов и ответов всплывали один за другим. Но о чем же еще узнать, если к утру знания вновь сотрутся из памяти? Фигура в сумасшедшем темпе закрутилось под ее рукой, фрагменты менялись местами, и вытесняли друг друга. Она уже знала все о своем прошлом и будущем, про себя, кажется, спрашивать уже было нечего. Про родителей? Про страну? Спросить про планету? Нет это точно глупость… объединить это все.
— Кто вечно скрывается в тени подле меня?
— Отличный вопрос. — В полной тишине прошептал над ухом Ньярлатхотеп. — Смотри. — Он указал одним из щупалец куда-то вверх.
Анка проследовала за его указанием. Толпа вокруг вновь наполнилась движением и гомоном, непроницаемый шум заполнил все. Люди копошились, кричали, ругались один на другого, и умоляли, падали, и поднимались вновь. Но это все было внизу, вокруг нее. А поодаль, образуя по периметру кольцо, высоко в небо, к самому солнцу, от земли поднимался ряд гигантских фигур.
«Кто это?» — немой вопрос застрял у нее в горле.
«Ратибор, Рейнальд, Охотник, Предатель, Хранитель, Хенкер, Князь, Безликий, Дракон, Иива» — образы и слова калейдоскопом проносились в ее голове.
— Ах. — Вздохнула она, не в силах вынести это. — Перестаньте! — Закричала она, хватаясь за голову.
