Темный Карлик болезненно скривился:
– Разумеется, нет. Младший внук Маркуса, сбежавший во Франкию. Что-то они там не поделили с наследниками. Он был всадником и некромантом незаурядной силы. Не таким, как основная линия, разумеется, но ему хватило их проклятого везения, чтобы докопаться до правды!
– Почему тогда Франкия до сих пор существует? После такого скандала соседи должны были стереть нас с лица земли, – хмуро спросил Антуан. – А наша империя до сих пор процветает.
– Потому что Франциск Первый сразу, как разразилась эпидемия, уничтожил орден вместе со всеми его членами и архивами. Идиотское решение! Вместо того чтобы бросить все силы на прекращение драконьего мора, он сжег все материалы исследований, все записи, все образцы и всех, кто хоть что-то знал о вирусе!
– И Бастельеро тоже?
– Его убили с большим трудом, – кивнул Д’Амарьяк. – Хотя его записи так и не нашли, сожгли на всякий случай дом и вымарали его имя из всех документов. До сих пор Бастельеро считают его смерть несчастным случаем и не знают, что в их роду был драконий всадник. Мой дальний предшественник поработал на славу. – Д’Амарьяк надолго замолчал.
– И?.. – осторожно напомнил о себе Антуан.
– Часть ордена Массена уцелела как раз благодаря тогдашнему главе Белой Лилии, чтоб ему демоны печень грызли! Массены существуют до сих пор. И я об этом узнал только благодаря милости наших испалийских друзей. Ко мне вчера прилетал Ворон.
– Колдун?
– Да, один из Братства. Он и поведал эту замечательную историю. Пришлось прижать умертвие императора, чтобы узнать подробности.
– И какие цели преследуют массены?
– Установление нового, справедливого и разумного миропорядка, какие ж еще? – Д’Амарьяк презрительно фыркнул. – С помощью магии и науки. Они продолжают исследования, пытаются создать на основе того вируса нечто, лишающее драконов разума и свободы воли. Драконы в роли преданных псов, каково, а?
Антуан сжал кулаки. Ученые! Благородные цели! Если им удастся, мировая война, прекращенная Бастельеро, покажется цветочками. Ведь никто и никогда не сумел использовать драконов в войне, а эти – сумеют. Десятки ящеров, с воздуха поливающих города огнем, жгущих армии на марше, способных мгновенно перемещаться куда угодно! Сохрани Единый от такого кошмара!
– Поэтому их надо уничтожить, – кивнул Д’Амарьяк. – Я встречаюсь с коллегами завтра вечером, надо скоординировать действия. И еще, де Флер, среди нас предатель. Кто-то из Ордена сливает информацию массенам. Они до сих пор ищут бумаги того самого Бастельеро, потому что проклятый некромант, прикончив Массена, забрал его архив! И Орден Лилии этот архив так и не нашел. Возможно, Бастельеро успел его передать своей родне в Астурии, возможно, спрятал во Франкии. А может быть, вообще где-то на Пустоши, с них, некромантов, станется! И только представь, что будет с Франкией, если этот архив всплывет!
– Да уж, войну со всем континентом нам не выдержать, – вздохнул Антуан, про себя подсчитывая активы и размышляя, достанут его в Кордильерах или нет? Пожалуй, не достанут. Но вот Франкия… все же он здесь родился. Да и титул. И вообще, он еще побарахтается! – И что мы будем делать?
– Поедешь в Виен, встретишься с Бастельеро и расскажешь все. Язык у тебя подвешен, как у балаганного зазывалы, так что убеди его, что мстить уже некому и что мы, демоны подери, друзья и союзники навек. Обещай ему… да что хочешь обещай! И параллельно начинай искать крота, это совершенно точно кто-то из высших офицеров. В Виен подключи к расследованию Тори, есть у меня подозрение насчет нынешнего главы массенов. – Д’Амарьяк злобно хмыкнул и подвинул к Антуану листок бумаги с именем, но в руки не дал. – Прочитал? Запомнил?
– Запомнил, – кивнул Антуан, почти не удивленный кандидатурой.
– Вот и молодец. Действуй, барон, действуй!
Когда Людвиг, поминая Баргота, политику и любимое начальство в различных позах, умчался на службу, Рина вздохнула с облегчением. Или с разочарованием. Она сама не понимала, чего больше. С одной стороны, от признаний Людвига ей хотелось взлететь и петь, словно жаворонку на рассвете. Пусть он не сказал «люблю», но он искренне заботился о ней, и его страсть… ох…
Ринка прижала ладони к щекам, чтобы немножко их остудить. Горели. И что-то такое внутри трепетало и жаждало продолжения. Можно прямо сейчас, на худой конец – вечером, в опере. Интересно, в Виенской опере предусмотрены места для поцелуев?
А с другой стороны, его пассаж о драконах спутал все ее планы. Ей нужно, необходимо было показать ему Фаберже! Сейчас же! Чтобы никакие тайны и недомолвки не стояли между ними! Чтобы Людвиг помог ей, ведь малыш растет, а Рина даже не знает, как за ним ухаживать! Ей срочно нужна помощь!
