Фониль замолчал. Барон Флер медленно, как опасный артефакт, положил трубку на место и так же медленно отошел от стола. Руки предательски дрожали. Темный маг – это вам не бантик на ботфортах ловеласа.
Антуан де Флер подошел к окну и невидяще уставился на статую императора, установленную на розовой клумбе посреди подъездной аллеи. Вместо спины плечистого героя, за пять десятков лет ношения императорской короны превратившегося в маразматического старикашку, он видел изящный силуэт и платиновые локоны проклятой русской девицы. Откуда она взялась? Как Бастельеро умудрился привезти себе невесту так, что ни один из десятка следящих за ним агентов ничего не заметил? Да и Тори клялась и божилась, что некромант не спит ни с кем, кроме нее.
Но юная герцогиня – попорченный плод, а значит, Тори ошиблась. Не мог же некромант взять чьи-то объедки! Пусть даже кузена-короля. К тому же во дворце она раньше не появлялась. Значит – попортил девицу сам. Когда только успел.
Проклятье! Кто она? Если в самом деле дочь русского генетика, то астурийская Оранжерея переиграла франкский Цветник с разгромным счетом. Но ни разу не подводившее чутье подсказывало Антуану, что с фрау Бастельеро все очень, очень непросто…
Так, надо подумать еще раз…
Барон де Флер остановился, наткнувшись на стол. Надо же, сам не заметил, как начал расхаживать туда-сюда.
– Шоколад, – велел он, нажав кнопку переговорного устройства.
Маленькая, крохотная слабость Черного Лиса. Хоть кавалер Д’Амарьяк и рекомендовал от нее избавиться, но отказываться от всех удовольствий этой жизни барон не спешил. К тому же с чашечкой шоколада ему лучше думалось.
Вот и на этот раз, смакуя сладкий напиток, сдобренный корицей и капелькой сливочного ликера, барон придумал неплохой план.
Один из пунктов – познакомиться с фрау Бастельеро лично, поздравить (или посочувствовать, по обстоятельствам), а там, глядишь, и получится побеседовать с самим некромантом.
Но это чуть позже, а пока следует использовать еще одну прекрасную даму.
Барон цокнул языком, вспоминая весьма приятные обстоятельства их знакомства в школе при Ордене. Ах, как Тори была хороша в шестнадцать! А сейчас – еще лучше. И не только в постели.
Впрочем, кроме прекрасных дам у барона де Флера в рукаве был еще один козырь. Очень, очень сильный козырь, по сравнению с которым меркли даже самые очаровательные дамы.
Через час в дверь дома по Айзенштрассе позвонил посыльный из шляпного магазина.
Занавеска в окне на втором этаже колыхнулась, внутри дома простучали каблучки – но дверь не открылась.
Посыльный снова позвонил. Три раза.
В доме что-то упало и со звоном разбилось, но дверь так и осталась запертой.
Антуан де Флер выругался под нос, перехватил шляпную картонку под мышку и огляделся – не торчат ли в соседских окнах кумушки? Даже если торчат, демоны с ними! Активировал артефакт «дымовая завеса», на полминуты отводящий глаза всем немагам в радиусе сотни метров, и взялся за отмычки. Две секунды – отпереть дверь, отбросить ненужную коробку и оценить царящий повсюду беспорядок. Еще три секунды – взбежать на второй этаж, откуда раздался грохот и звон, и полсекунды – окинуть взглядом разбросанные повсюду вещи, осколки вазы и раскрытый чемодан на полу, и хозяйку всего этого безобразия с ворохом платьев в охапке…
Барон медленно выдохнул, про себя досчитал до десяти, спрятал револьвер обратно в кобуру.
– Какого демона ты не открываешь?
– Откуда я знала, что это ты? – фыркнула опомнившаяся Тори и сбросила всю охапку в чемодан.
Подойдя поближе, барон пнул бок чемодана и критически оглядел разбросанные вокруг вещи.
– Не влезет.
– Сама вижу, – огрызнулась Тори, но все равно попыталась закрыть крышку чемодана.
Безуспешно.
– И куда же ты собралась, моя прелесть?
– К бабушке в деревню, – фыркнула Тори. – Не задавай глупых вопросов, Антуан. Я не собираюсь оставаться здесь и ждать, когда меня убьют вместе с этим твоим монстром!
– Поэтому ты нанесла упреждающий удар… – Антуан принюхался и покачал головой. – А я думаю, почему дворецкий не открыл мне дверь? А вы, мадемуазель, его уволили. Радикально. Но платяной шкаф – не лучшее место, чтобы прятать труп.
Тори пожала хрупкими плечами:
– Под кровать он бы не влез. Разожрался на твоих подачках. Только не говори, что тебе его жаль.
– Чушь. Не переводи тему. Какого демона ты пытаешься сбежать, не завершив операцию и не поставив меня в известность? Прекрасно же знаешь, шеф не любит таких финтов. Он тебя и в Новом Свете достанет.
– Прекрати меня пугать! – Тори отчаянно сверкнула глазами и отступила к окну, словно бы там было что-то, способное ее защитить…
Не додумав мысль, барон в два длинных прыжка достиг окна, сунул руку под подоконник – и достал оттуда тонкий стилет.
Тори поникла, выругалась под нос и кулем осела на пол, обняла колени руками и уткнулась в них лицом.
Осмотрев и понюхав маслянистые пятна яда на лезвии, барон покачал головой, сунул стилет обратно под окно и достал из-за пазухи плоскую фляжку. Вложил ее в руки Тори.
– Пей и рассказывай, в честь какого праздника ты поменялась мозгами с курицей.
