– Простите, Рина, вы… – Людвиг попытался перестать смеяться, но у него получилось скверно. – Вы… прямо как я в детстве! Мрачный… замок страшного… некроманта! Ы-ы…
О да. В десять лет, когда на него свалилось проклятое наследство, он явился сюда с поверенным и ожидал увидеть все что угодно, но только не воплощение света и солнца. Белоснежные стены, летящие контуры, цветочные беседки и фонтанчики, обнаженные красавицы в древнероманском стиле – совсем не то, что ему представлялось, когда слуги шепотом судачили об ужасном матушкином брате. С которым, кстати, матушка принципиально не общалась и маленького Людвига не знакомила. Мало того, он и узнал-то о существовании дяди-некроманта лет в семь из сплетен тех же самых слуг, а когда спросил матушку – нарвался на скандал с истерикой.
– Ничего смешного! – Супруга, кажется, обиделась. – Меня так пугали, а тут…
– Кто вас пугал и чем? – Людвиг с облегчением переключился на более приятную тему.
– Эти… – Рина неопределенно повела рукой. – Дамы. Амалия, матушка ваша… и змеюки в салоне. У вас та еще репутация.
– Отличная репутация, – хмыкнул Людвиг. – Боятся, сплетничают и не суются близко. Лучше не бывает!
Супруга глянула на него с искренним интересом:
– То есть ваше проклятие?..
– Существует на самом деле. Я вам все расскажу, обещаю. Но давайте же сначала зайдем в дом!
Рина смущенно потупилась:
– Простите, я немного увлеклась.
Вместо ответа Людвиг пожал плечами, сам не понимая – злится он или умиляется детской непосредственности этой странной девушки.
– Добро пожаловать домой, ваша светлость, – проскрипел дворецкий, открывая дверь мобиля перед Риной. – Мы счастливы приветствовать новую хозяйку.
Та молча кивнула и дождалась, пока Людвиг обойдет мобиль и подаст ей руку.
– Добро пожаловать на виллу «Альбатрос», дорогая супруга. Позвольте вам представить… – Людвиг оглядел шеренгу слуг, вырядившихся в парадное платье и выстроившихся перед дверью. Негусто, а для герцогского дома и вовсе жидковато. Но ему достаточно. Балов он не закатывает, гостей не зовет и вообще не понимает, зачем содержать армию дармоедов и соглядатаев. – Герр Рихард, дворецкий. Несколько старомоден, зато прекрасно вышколен и безусловно верен.
Дворецкий склонился, пряча скрипучий смешок, а Людвиг слегка поморщился: пора обновлять заклинания, а то Рихард начнет путаться в днях недели и забывать имя хозяина. Умертвия беспрекословно верны и послушны, идеально спокойны, трудолюбивы и неприхотливы, но все же время от времени требуют внимания.
А супруга, похоже, не поняла, с чем имеет дело. Наверное, списала бледность Рихарда и специфический запах на плохое здоровье. Что ж, разберется постепенно. И дай Баргот, не станет обвешиваться святыми знаками и брызгать на дворецкого серебряной водой в надежде, что страшная-страшная нежить рассыплется прахом. Рихард не любит сырости, у него от сырости кожа портится. Несовершенная, устаревшая конструкция! Когда Людвиг будет превращать в умертвие своего адъютанта, обязательно внесет некоторые изменения.
– Герр Мюллер, – следующим Людвиг представил седого, подтянутого усача. Пока он стоял, его хромота не была заметна; в процессе преобразования Людвиг рассчитывал избавить его от этого недостатка. – Мой адъютант, он же камердинер.
Мюллер браво щелкнул каблуками и поклонился.
– А это фрау Шлиммахер, наш шеф-повар.
Полная румяная фрау, ростом едва уступающая Людвигу, сделала неуклюжий книксен. Ее белоснежный крахмальный фартук вкусно захрустел, а запах вишневого штруделя с маком усилился.
– Добро пожаловать, ваша светлость, – пробасила она, с живым любопытством разглядывая новую герцогиню и с неодобрением – смущенную рыжую приблуду, мнущуюся за герцогскими спинами.
Остальных – трех лакеев, садовника, поварят и горничных – он представлять не стал, с этим справится Рихард несколько позже. После обеда. А вот последней в ряду девицы, грудастой блондинки пройдошистого вида, Людвиг раньше не видел.
– Рихард?
– Камеристка для ее светлости, как вы приказали. Лучшие рекомендации. – Дворецкий поманил девицу, и та, шагнув вперед, сделала книксен и стрельнула коровьими глазами в Людвига.
Ее светлость недовольно фыркнула. Что ж, Людвиг вполне ее понимал. Девица была вульгарна чуть более чем полностью, к тому же сногсшибательно пахла дешевой цветочной водой.
– Благодарю, Рихард. Герцогиня уже выбрала себе камеристку.
– Как прикажете, ваша светлость, – снова поклонился дворецкий, а рядом с Людвигом тихонько вздохнули и благодарно сжали его локоть.
На сердце почему-то потеплело. Видимо, потому что дома был порядок, а с кухни кроме штруделя пахло жареным мясом. С перчиком и розмарином. Мечта!
Поручив супругу заботам Рихарда, успешно выполнявшего обязанности эконома, Людвиг поднялся к себе, переоделся и через пять минут спустился ко второму завтраку, раз уж первый сегодня пришлось пропустить. Тревожить супругу он не стал, пусть отдохнет, и сразу после ягнячьей отбивной велел подать письменные принадлежности.
