– Ой, благодарствую, мадам! Вы вот тоже бы ночами не ходили. Тут всяко бывает… – Магда понизила голос. – В гостиной портрет висит, там злой старик, он как на меня зыркнет, и прям ветром, ветром по шее, я чуть не сомлела! А потом шаги, да прям за мной, а я как остановилася да обернулася, а там никого! Призраки, верно! Ох… вы ж не боитесь призраков, мадам?..
– Не боюсь. И ты не бойся, призраки ничего тебе не сделают.
Разговор все больше напоминал Ринке вечер страшилок родом из школьного детства. Осталось только рассказать про Черную Руку и Красное Печенье. Самая та компания для вампиров.
Магда продолжала что-то такое рассказывать, но Ринка уже толком не слышала. Усталость давала себя знать. И страх. Хоть она и не верила в страшилки, но сегодняшний день здорово пошатнул ее научный скептицизм. Одни чешуйки на лице Людвига чего стоили. Хотя, может быть, просто свет так падал и ей все показалось? Наверняка завтра утром окажется, что она придумала себе страхов на пустом месте…
– Ой, слышите, мадам? Это он, старик с портрета! – Магда приложила палец к губам и повернулась к двери.
Ринка хотела было ее высмеять, но и сама услышала шаги. Тихие, неестественно ровные, похожие на цокот когтей по паркету. Ее продрало ознобом и резко захотелось спрятаться под кровать.
Она замерла, Магда тоже. И обе уставились на дверь.
Шаги приблизились и оборвались.
Обе выдохнули и переглянулись.
И тут дверная ручка бесшумно повернулась…
Ринка чуть не подпрыгнула. Магда тоже. Она даже кулачок прикусила, чтобы не завизжать от страха. А Ринка ее обняла, все же она старше и вообще отвечает за малявку.
Дверная ручка пошевелилась еще немного, дверь толкнули – и она уперлась в кресло.
В дверь постучали. Три раза.
Ринка с Магдой переглянулись снова – и обе помотали головами. Нет. Не открывать. Ни за что!
В дверь постучали снова.
И наступила тишина. Слышно было, как где-то скрипит жук-древоточец и за окном шелестят ветки. А за дверью кто-то дышит. Молча.
А вот Ринка с Магдой не дышали, наверное, целую минуту – бесконечно длинную, ужасную минуту. Может быть, Магда молилась, а вот Ринка мысленно просила прощения у мамы, бабули, Петра и папы, что не слушалась их и влипла вот в такую историю. Летально. То, что за дверью – вампир или еще какая тварь, – точно пришло по ее душу. Как за предыдущими женами Черного герцога.
Мама, мамочка… как же страшно!..
А потом то, что было за дверью, так же ровно, цокая когтями, ушло.
И Ринка с Магдой, не сговариваясь, подтащили к двери комод. Тяжелый. Старинный. И к двери в комнате Магды – тоже. На всякий случай. А спать Магда легла в комнате Ринки, на полу – между ее кроватью и дверью.
– Ежели он… ежели оно… пусть я первая ему попадуся! А вы бегите, мадам, сразу бегите! Ему меня одной достанет… – дрожащим голоском, очень самоотверженно заявила Магда, ставя рядом с матрасом канделябр. Серебряный. О трех свечах. – А то, глядишь, и подавится, вомпер старый.
На этой оптимистичной ноте Ринка уснула. Как выключили.
К концу ужина у Людвига было стойкое ощущение, что он играет роль в скверной пьесе. Причем роль глупого злодея.
Отвратительное ощущение. И когда супруга сбежала, прижимая к груди никчемный талмуд сказок и задев подолом напольную вазу, оно лишь усилилось.
Вазу спасти не удалось. Людвиг честно попытался ее удержать от падения, но то ли он вымотался, то ли кто-то все же сумел его проклясть – так что ваза грохнулась об пол и разбилась ровно через секунду после того, как за супругой захлопнулась дверь.
Людвиг сморщился и потер виски. Барготом дранный дурацкий день! Все не так, все не то. Даже подарок супруге оказался дурацким. Никогда за Рихардом не водилось такого, не сошел ли он с ума?
– Рихард, что за фокусы? – устало спросил он.
– Прошу прощения, герр Людвиг, никаких фокусов.
Невозмутимый дворецкий поставил перед ним полный бокал травяного настоя. Успокоительного. На стол тут же вспрыгнула Собака, сунула в бокал усы и фыркнула.
– Нельзя на стол, – строго сказал Людвиг.
Собака недовольно мявкнула, но со стола спрыгнула. Людвигу на колени.
Дворецкий неодобрительно глянул на животное и продолжил:
– Вы велели выбрать подарок, который понравится фрау, и непременно блестящий. Бюджета вы не обозначили, позволения искать подходящий подарок среди фамильных драгоценностей не давали, а то, что можно купить в лавке готовых изделий, либо неоправданно дорого, либо не понравится фрау.
Людвиг только покачал головой. Определенно, Рихард был даже слишком разумен. Не то что некоторые.
– Герр Мессер уехал?
– Нет, герр Людвиг, но если вы не желаете его сегодня видеть, я провожу.
На вопросительно поднятую бровь Рихард все так же невозмутимо доложил:
– Герр доктор отправился за своим чемоданчиком. Вернется через две… полторы минуты.
– Вот и хорошо. Мне нужен разумный и непредвзятый взгляд со стороны.
– Если позволите, герр Людвиг…
– Позволю.
– …эту книгу велел подарить вашей супруге Господин. Он сегодня был здесь.
