– Так может быть, позвоним ему завтра? Имя автора есть, название газеты – тоже. Телефон узнать нетрудно, мой мобильный подключен к Интернету. Только вот…
– Что? – встрепенулся Марк.
– Да одно с другим не очень складывается, – задумчиво протянула женщина.
– А именно?
– В статье написано, что здесь произошло несколько кровавых убийств, люди какие-то исчезали, а улик толком и не нашли… Кстати, припоминаю, болтают в деревне разное. Будто бы женщину пьянчужка-муж изрубил топором. Лесник как-то странно пропал. И молодежь какая-то… Думаешь, тут замешаны
– Ну, не знаю… Мне вообще странно, что мы об этом говорим, – нервно усмехнулся Марк. – Чувствую себя немного сумасшедшим.
– И все-таки?
– Черт, наверное, я не исключаю такую возможность.
– Но тогда почему мы с тобою целы? Почему
– Понятия не имею, – вынужден был ответить Марк. – Постой, давай по порядку… Кто тебе рассказал сплетни о леснике, о пьянчужке-убийце?
– Да есть тут одна, – поморщилась Ангелина, – Ефросиньей зовут. Ее дурочкой все считают, блаженной. Живет отшельницей, но иногда выходит из дома и начинает нести ересь всякую… Вот и меня у продуктовой палатки подкараулила.
– Так, может быть, заглянем на чай к этой Ефросинье? Прямо сейчас?
Ангелина с сомнением посмотрела на старенькие настенные часы.
– Половина десятого уже.
– Самое то. Возьмем коробку зефира, поболтаем с ней.
– Ну, не знаю… Старики рано ложатся.
– А давай посмотрим, горит ли у нее свет. Если горит, пойдем.
Ангелина согласилась.
Первой ее заметил он, Лопата. Вышел из машины, потянулся, хрустнув суставами, и нарочито вальяжной походкой самоназванного хозяина жизни направился к ларьку. Их компания уже почти подъехала к МКАД, когда ребятам показалось, что пива не хватает, Лопата, то есть Коля Лопатин, был младшим, вот его и отправили.
Парень провел ладонью по отросшему ежику пшеничных волос и усмехнулся, заметив, как какая-то женщина с коляской, побледнев, поспешила перейти на другую сторону улицы. Его характерная внешность не оставляла пространства для воображения. Нагромождение литых мышц под черной кожаной курткой, низкий лоб и квадратный подбородок, слегка выдающийся вперед, как у питбуля, сразу выдавали братка.
Николай питбулем и был: сильным, послушным, безжалостным, равнодушным к крови, готовым до смерти не разжимать мощных челюстей. Всего три месяца в бригаде, а за ним уже тянулся шлейф легенд, приукрашенный елочной мишурой кровавых подробностей. Ему прочили большое будущее – если, конечно, не брать в расчет, что таким, как Коля Лопатин, в девяностые годы будущее светило редко. Поэтому и жили подобные ему так – не оглядываясь, не сомневаясь, на полную катушку.
Лопата подошел к ларьку и увидел ее – девушку лет восемнадцати-девятнадцати, которая покупала жвачку. Худенькая, черные волосы в мелких, как у африканки, кудряшках, точеный профиль, умные темные глаза. На ней было цветастое платье, у воротника брошь в виде подсолнуха.
Лопата хмыкнул и обернулся к ожидающему его джипу. Из-за плавно опустившегося тонированного стекла глумливо ухмыльнулась физиономия Монаха, старшего в их бригаде. Прозвище тот получил потому, что в драке мог перешибить горло противника ребром ладони, как шаолиньские монахи из бессюжетных азиатских боевиков, которые в то время были в моде в видеосалонах.
Лопата вопросительно вскинул подбородок, Монах коротко кивнул.
– Девушка, не покупайте тут ничего, – насмешливо сказал Лопата, подняв на лоб темные очки. – Все просроченное, не видите?
Она удивленно обернулась и оказалась еще более красивой, чем обещал ее профиль.
– Можно я подарю вам настоящую жвачку? – Николай умел улыбаться обаятельно, в такие моменты его глаза будто бы светлели, смягчалась линия губ, а лицо становилось почти детским.
– Это для моего брата, – улыбнулась в ответ она.
– А у меня тоже братишка! – обрадованно воскликнул Лопата. – Десять ему.
– Моему только шесть…
– Ну так что? У меня в машине есть целая коробка жвачки Turbo с вкладышами Ferrari. Подарить?
– Ой, ну не знаю, – смутилась девушка. – Вообще-то Пашка обрадовался бы… Но как-то неудобно.
– Да брось! – перешел на «ты» Лопата. – Мне досталось бесплатно, у меня много. Пошли! – Он взял ее под руку и повел к джипу, в котором тут же, подобно изголодавшемуся желудку, мягко заурчал мотор. – Как тебя зовут?
– Дина.
– Меня Коля. Залезай. – Он открыл перед ней дверцу.
– А… – начала было девушка, но договорить не успела. Сильные руки в криво наколотых синих якорях втянули ее внутрь.
Взвизгнув шинами, джип резко сорвался с места, оставив за собой лишь прозрачное облачко желтой пыли.
Продавец коммерческого ларька покачал головой, печально вздохнув.
