Легкие деньги тяжелей могильной плиты. Это быстро понял сталкер Тихий, когда взял заказ на рейд в Чернобыльскую зону отчуждения. Казалось, раз-два – и в дамки! Однако заключенный с загадочным незнакомцем договор – словно контракт с дьяволом, который не сулит ничего хорошего. А по итогу отдавать придется больше, чем возможно вообще отдать. Остается лишь верить в удачу. И в Зону, за которой, как известно, всегда остается последнее слово.
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
Серия «Stalker» основана в 2013 году
Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».
Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.
В мире есть множество вещей, которые кажутся сложными, непостижимыми.
К примеру, что скрывается за горизонтом событий черной дыры? Есть ли душа? Есть ли Бог? Как устроена Аномальная Зона? Вопросы, на которые едва ли можно найти ответы.
Но есть в мире и вещи предельно простые, объяснять которые никому не надо – все и так понятно.
Боль. Страх. Голод.
И когда тебе в голову направлен ствол пистолета, а ты стоишь на коленях со связанными за спиной руками, – все тоже предельно понятно.
В комнате было темно. Пахло сыростью, плесенью. Под самой крышей ворковали голуби, иногда шумно били крыльями, стряхивая пыль и помет на головы стоящим внизу людям.
– Если хочешь, чтобы твоя смерть была легкой, назови координаты, – произнес человек с грубым, угловатым, походившим на морду вырубленного из камня идола, напряженным лицом. Глаза его напоминали стекляшки у куклы. В них не было ни злобы, ни ярости. Ничего. Пустота, от которой становилось еще страшнее. Вот и за горизонтом событий черной дыры, наверное, такая же пустота.
– Если хочешь, чтобы твоя смерть была легкой, назови координаты, – словно мантру повторил человек с «макарычем» в руке. И та же пустота, что и в глазах, – в пистолетном дуле. – Ведь это же так просто: надо всего лишь назвать цифры. Сущий пустяк. Ну? – Оружие больно ткнулось прямо в лоб пленника. Бандит с нажимом произнес: – Говори.
Посеревшие губы Тихого раскрылись. В звенящей тишине раздалось:
– Иди к черту!
Это был верный ответ. Парень не соврал, потому как то, что искал похититель, и в самом деле было у черта на рогах – в таких местах, откуда нет пути назад. Так что фраза «Иди к черту!» была абсолютно честной.
Только вот бандит расценил ее совсем иначе.
И влепил пленнику звонкую пощечину.
Тихий упал на пол. Подняться со связанными руками было сложно. Да и сил совсем не осталось.
Но его сграбастали с пола и вновь заставили встать на колени – уже в который раз? Обидно было только за одно: замучают до смерти, а ответить нельзя, и даже слюны во рту не осталось, чтобы плюнуть в их наглые рожи.
Человек со страшными глазами обошел жертву, внимательно рассмотрел, будто видел впервые. Прошептал:
– Не дури. Сам же понимаешь, что мы все равно туда попадем – с твоей помощью или без.
– Удачи! – сквозь боль ухмыльнулся Тихий.
Бандит тяжело вздохнул.
– Тогда закончишь, как твой дружок. – Он кивнул на тело, лежащее рядом.
Это был напарник Тихого, Гриф. Мертвый он был такой маленький и жалкий…
– Посмотри-посмотри, – настаивал стеклоглазый. – Может, образумишься.
Тихий глянул на товарища. Сложно было представить, что это Гриф, тот самый гигант Гриф, который бесстрашно дрался один против пятерых. Теперь, свернувшись от ударов тяжелых ботинок в живот и рокового выстрела в голову, он словно уменьшился в размерах.
Парень достойно держался до последнего. И уже умирая, все шептал: «Не говори! Не говори им! Тихий, молчи!»
И тот молчал.
– Ты глупец, – произнес убийца. – А значит, смерть твоя будет долгой и мучительной.
– Я не боюсь умирать, – прошептал в ответ Тихий.
И вдруг рассмеялся. Громко, пронзительно.
Голуби вспорхнули с насиженных мест, забили крыльями под крышей.
Такая реакция пленника смутила похитителя. Он вопросительно глянул на стоящего на коленях парня. Потом напряженное лицо расслабилось, на обветренных треснутых губах появилось кривое подобие улыбки. Бандит закивал головой.
– Посмейся. В последний раз ржешь. Если не боишься смерти, значит, будешь бояться жизни.
Эта странная фраза насторожила Тихого. Квадратная морда похитителя выдавала в нем человека, едва ли способного на какие-то философские размышления.
– Сколопендра! – обратился бандит к своему напарнику, который издали и вправду походил на насекомое – длинный, мерзкий, с рыжими усиками. – Заведи подругу товарища.
Тихий переменился в лице. Былая уверенность дрогнула, в глазах возник немой вопрос, потом – настороженность.
В комнату ввели девушку, молодую, не старше восемнадцати. Она билась, тщетно пытаясь вырваться из цепких рук.
– Нет! – прошептал Тихий. И закричал: – Она тут ни при чем! Отпустите ее! Она ни при чем!
– Ага, по-другому заговорил! – ухмыльнулся стеклоглазый, видя реакцию заложника. – Так бы сразу!
– Отпустите ее! – сквозь зубы прошипел Тихий.
