Ганн, воспользовавшись моментом, представил Питту и Джордино людей из Министерства внутренней безопасности и ФБР и пригласил всех к большому плоскому монитору, скрытому за сдвижной панелью. Он быстро набрал на клавиатуре несколько команд, и на экране появилось изображение большой крытой верфи. Глаз камеры обежал все громадное помещение и показал ряды пустых причалов. Запись продолжалась меньше минуты, после чего изображение пропало и экран опустел.
— Это действительно предприятие Кана, нет никаких сомнений. Вот только нет никаких признаков «Бэкдже», — сказал Дирк.
— В рапорте военных моряков сказано, что единственными судами, которые им удалось увидеть во владениях Кана, были небольшой буксирчик и скоростной катер, — сказал Ганн, — «Бэкдже», очевидно, покинул док, как Элвис.[40]
Вебстер откашлялся:
— Я проверил. Интерпол и Корейская национальная полиция подтвердили, что за передвижением судов в порту Инчхон круглосуточно следили с того самого момента, как подобрали экипаж «Морского скитальца» и выпустили соответствующий циркуляр. Ни одно судно, подходящее под описание «Бэкдже», за это время не входило в порт и не покидало его.
— Кто-то нагрел руки, — насмешливо вставил Джордино.
Вебстер возмущенно посмотрел на него:
— Маловероятно. Несмотря на оживленное движение, Инчхон не слишком большой порт. Если бы «Бэкдже» выходил, уж кто-нибудь да заметил бы его и сообщил.
— Он мог выскользнуть тайком сразу после того, как Дирка и Саммер сняли с борта, — высказал предположение Ганн, — то есть еще до того, как появилось предупреждение Интерпола.
— Могло быть и по-другому, — сказал Питт, — Судно могли замаскировать или вообще изменить его конфигурацию так, чтобы получилось совсем другое судно. Возможно, «Бэкдже» вышел из порта при ясном свете дня, но выглядел при этом как обычный скиталец-сухогруз.
— Или как плавучий бордель, — добавил Джордино.
— Как бы там ни было, факт остается фактом: без судна у нас недостаточно доказательств, чтобы выдвигать перед корейскими властями обвинение против Кана, — сказал Вебстер.
— А как насчет Дирка и Саммер? — воскликнул'Питт, закипая. — Или вы считаете, что они прибыли на землю Кореи на лайнере «Куин-Мэри»?
— Доказательства против Кана должны быть железными, — с огорчением ответил Вебстер, — В данный момент в отношениях с Южной Кореей имеет место серьезная политическая проблема. У наших людей в Госдепартаменте дрожат коленки, и даже Пентагон чертовски нервничает. Перспектива лишиться нашего военного присутствия в Корее очень реальна, и никто не хочет расшатывать и без того опасную ситуацию в этот критический момент.
— Значит, вы боитесь попросить Южную Корею расследовать деятельность Кана? — спросил Питт.
— Это решение принято на самом верху. Нам велено держаться подальше от Кореи, пока не пройдет голосование в Национальной ассамблее по вопросу об отводе наших вооруженных сил с полуострова.
— А что думает по этому поводу адмирал? — поинтересовался Питт у Ганна.
Ганн медленно покачал головой:
— Адмирал… э-э… вице-президент Сэндекер сообщил мне, что президент передоверил Госдепартаменту право решать, как отреагировать на потопление «Морского скитальца». Обвинения Дирка и Саммер против Кана, к сожалению, привели лишь к решению, которое только что упомянул Джим. Все должны сидеть тихо, пока не пройдет голосование в Национальной ассамблее. По докладам разведки, президента Южной Кореи связывают с Каном закулисные деловые отношения, выходящие далеко за рамки их публичной дружбы. Президент боится утратить поддержку в своем противостоянии решению Национальной ассамблеи, если будет начато расследование, которое может подорвать его позиции.
— Неужели он не понимает степень риска, связанного с оружием, которым владеет Кан? — недоверчиво произнесла Саммер.
Ганн кивнул.
— Президент несколько раз повторил, что как только пройдет голосование по резолюции, он потребует от корейских властей немедленного и полного расследования причастности Кана к затоплению «Морского скитальца» и его возможных связей с Северной Кореей. Пока же он распорядился, чтобы Министерство внутренней безопасности срочно выпустило циркуляр о принятии усиленных мер внутренней безопасности с упором на воздушные и морские суда, прибывающие из Японии и Южной Кореи.
Дирк, расстроенный, поднялся и стал расхаживать по комнате.
— Слишком мало и слишком поздно, — наконец проговорил он негромко, — Протолкнуть резолюцию об отводе вооруженных сил Соединенных Штатов из Южной Кореи — только часть стратегии Кана, включающей в себя мнимую террористическую угрозу со стороны Японии в качестве отвлекающего маневра. Неужели вы не понимаете? Если он собирается нанести удар по США, то произойдет это до того, как состоится голосование в Национальной ассамблее.
— До него осталось всего десять дней, — заметил Ганн.
