Просторная большая комната, похожая, скорее всего, на зал. Но вопреки всем ожиданиям — это самая настоящая комната. Вместо привычных для каждого человека обоев, тут были стены из красного дерева. Развешаны дорогие, большие картины. В основном на оружейную тематику. Разумеется, на стене, на стенде, было и само оружие, точнее, несколько разновидностей его. Самым первым от верха стенда расположился арбалет, немного модифицированный. Он имел барабан, очень схожий с круглым магазином автомата ППШ, но только для болтов. Тетива из композитного материала, дужки титановые, а сам корпус из титанового сплава с узорами. Этот арбалет весил всего два килограмма, что давало много преимуществ. Стрелял он до трёхсот метров и пробивал двадцать миллиметров стального листа.
Чуть ниже расположился сам ППШ. Он был так же стар, наверное, как и этот дом. Его привезли с фронта. Поговаривали, что таким автоматом там убито сто двадцать фашистов. Но проверить данную информацию уже никак нельзя. Следом висела снайперская винтовка Мосина, также доставленная с фронта. По ней информации было очень мало.
А четвёртым оружием на стенде закреплён автомат Калашникова АК–47. Он был модифицирован с неким пристрастием: корпус и многие основные детали сделаны из титанового сплава, удвоенный рожок для быстрой перезарядки. ЛЦУ и тактический фонарик, прилагался и коллиматорный прицел. На конце дула стоит пламегаситель. Автомат, естественно, в рабочем состоянии и заряжен бронебойными патронами.
В середине комнаты стоял стол. Три метра в длину и метр в ширину. Этот стол сделан под заказ тоже из красного дерева. За ним сидел старик. Ему было лет шестьдесят. На вид он выглядел моложе. Аккуратно зачёсанные назад чёрные волосы. Лёгкая щетина и пышные усы придавали облику старика импозантность. Усталые серые глаза и густые брови с тоской смотрели на прибывшего человека. Старик жестом указал пришедшему сесть в одно из свободных кресел. Тот повиновался.
— Вызывал, отец? — спросил пришедший человек.
— Вызывал. Сынок, как твои дела? Давно не виделись. Как там твоё продвижение по службе? Или до сих пор бегаешь с винтовкой по полям да лесам?
Старик достал из-под стола бутылку виски, затем два стакана. Налил поровну и протянул один стакан сыну.
— Благодарю, — сын принял стакан и отпил глоток. Виски оказался крепким. Горло сразу охватило огненным потоком.
— Крепкий, — старик предупредил поздно, но это его не волновало.
— Ты же вызвал меня не для того, чтобы опробовать виски? — сын говорил медленно и холодным тоном. У него с отцом были натянутые отношения.
— Конечно же, нет. Рад видеть тебя в здравии. Я за тебя очень сильно переживал. Твоя работа…
— Что не так с моей работой?
— Она опасная… — старик налил себе ещё и быстро осушил стакан.
— Разве не наша ли традиция отдать долг службе пять лет, и потом только стать полноценным наследником?
— Ты же отслужил пять лет. Ещё год назад. Зачем тебе рисковать своей жизнью? Ради чего? Ты уже признан полным наследником нашего богатства. Ты, как никто другой из твоих братьев, заслуженно можешь претендовать на пост главы семейства. Я буду рад и горд тобой, если ты одумаешься и примешь то, что по праву должно быть твоим.
— Знаю, — тихо согласился сын. Он знал это прекрасно ещё до того, как ушёл на службу. Старший сын и самый уравновешенный из пятерых сыновей своего отца. Отец его готовил в наследники, но что-то пошло не так.
— Знаешь, тебе жениться надо. За тобой девки и так толпой бегают, а ты ведёшь себя как из этих… — отец не стал говорить вслух про геев. Это не та тема, которую он хотел бы обсуждать.
— Один раз женился. Хватит уже. Да и девчонки бегают не из-за моей красоты, а из-за моих денег. Скажешь, что лишаешь меня всех денег и привилегий, то сразу число потенциальных невест сократится до нуля. Это видно даже невооружённым глазом.
— Ты без бабы становишься диким. Так нельзя.
— Ты вызвал меня, чтобы читать мне нотации? — сын решил закончить бессмысленный разговор. Каждый раз одно и то же.
— А смысл? Ты же упёртый, как баран. Нет. Я тебя вызвал по другому делу. Слышал, что вы собираетесь на задание…
— Ага, слышал… — в голосе сына так и сквозил сарказм.
— Хорошо, — отец не стал паясничать или спорить с сыном. — Мне сказали, что ваш отряд собирается посетить некую плавучую лабораторию. И по моим источникам лучше этого не делать. Там будут вас ждать гости. Неприятные, так сказать…
— Как быстро разлетаются слухи. Секретная операция, а ты в курсе. Значит, есть крыса, — сын привстал и хотел уже уйти.
— Я знаю, что не смогу тебя отговорить. Пожалуйста, поужинай с семьёй. Хоть раз. За последние шесть лет ты только и приезжал на полдня и потом снова по своим делам. Мать твоя по тебе сильно скучает. И братья.
— Братья моей смерти хотят, но у них кишка тонка сделать это в открытую. Я подумаю над твоим предложением.
— Я попрошу мать приготовить и на тебя ужин. До встречи!
— Ага.
