— Я хочу поговорить о вашей дочери и о том, что произошло в июне 2005 года, — мягко проговорил Виктор Демьянович. — Дело в том, что каждый год выделяется финансирование из госбюджета на раскрытие или хотя бы попытку раскрытия тех дел, которые числятся так называемыми висяками. — МВД нес заведомую чушь, но это действовало — женщина заметно приободрилась, ей было приятно сознавать, что убийство ее малышки не оставили лежать на полке, а, наоборот, даже наняли частного детектива. — Такие дела поручают мне.
— Да, хорошо. — Елена Михайловна проводила Миронова на кухню и теперь не могла найти себе места. — Я отвечу на все ваши вопросы. Может, чаю?
— Было бы чудесно, — улыбнулся МВД.
— Даже и не знаю, что еще нового я могу рассказать. Прошло много времени, мы стараемся учиться жить заново. Все равно ее уже не вернешь… — женщина еле заметно всхлипнула, — мою девочку.
— Послушайте, я очень хочу найти того, кто совершил это, и очень надеюсь на вашу помощь, — Миронов говорил ровно и четко, — поэтому мне придется вас попросить вспомнить события тех дней. Откуда возвращалась ваша дочь?
— Она занималась в студии пантомимы тут недалеко, возвращалась с занятия. — Елена Михайловна поставила на стол две чашки горячего чая с лимоном и села напротив. В маленькой кухоньке было тесно, поэтому, садясь за стол, женщина ненароком задела колени Виктора Демьяновича, отчего возникла секунда неловкости, но они ее побороли, и МВД продолжил:
— Занятия шли и летом?
— До конца июня. Она очень любила там проводить время, часто засиживалась до самого конца.
— Почему она шла через парк одна? Вы ее не встречали?
В глазах Елены Михайловны показались слезы.
— Она всегда ходила сама, была очень самостоятельной. Простите… — Женщина отвернулась, чтобы утереть слезы. — Я не знала, что она ходит через парк. Сто раз говорила, что вечером там небезопасно, просила идти по улице. Но она не послушала!
— Преступник мог схватить ее на улице и затащить в парк, так что не ругайте ее. Может быть, она вас слушала, — участливо заметил Виктор Демьянович.
— Да, вы правы, конечно.
— Елена Михайловна, то, о чем я вас сейчас попрошу, будет непросто, но постарайтесь помочь. Вы помните ее тело? Там был рисунок…
— Да, убийца нарисовал на ее теле улыбающегося клоуна.
— Это был хороший рисунок?
— Вы смеетесь? — резко выпалила женщина. — Это рисунок на теле моего мертвого ребенка!
— Я вынужден повторить вопрос. Это был рисунок наспех или действительно хорошая работа?
Женщина опустила глаза и уставилась в узор клеенки на столе.
— Это был хороший рисунок, — нехотя произнесла она. — Этот ублюдок неплохо рисует.
— И последний вопрос. Где были следы от ударов по голове?
— Я уже сто раз отвечала на все вопросы. Фотографии есть в материалах дела. Зачем вы спрашиваете?
— Елена Михайловна, — Миронов говорил монотонно, словно успокаивая собеседницу, но твердо и настойчиво, выговаривая каждую букву, — материалы дела сухи и безжизненны. Я не видел ее тело воочию. Мне нужно знать, что видели вы, чтобы найти хоть одну зацепку.
— Мне сказали, что было два удара сверху. Раны были на лбу и чуть выше.
— Спасибо, Елена Михайловна, что нашли в себе силы. Вы очень храбрая женщина, — закончил беседу Виктор Демьянович и отхлебнул из чашки. — И чай у вас очень вкусный.
Теперь Миронов знал, что видение не врало. То, что ему привиделось, было похоже на правду. Почему клоун? Может, потому, что девочка занималась пантомимой? Значит, есть два варианта: либо он следил за ней несколько дней, либо выбрал первого ребенка, который вышел из дверей театральной студии. Из этого можно заключить, что рисунок был импровизацией, причем хорошей импровизацией. У него не было времени на раздумья. Но он не торопился, не боялся, что кто-то его увидит. Или боялся, но был уверен, что все равно сумеет доделать то, что задумал.
Виктор Демьянович вернулся на съемную квартиру и написал отчет о своей работе. Затем набрал номер Тимофея:
— Алло, Тима, привет. Я отправил тебе на почту отчет. Кажется, что-то наклевывается. Но мне нужны адреса и информация по родственникам убитых. Сможешь достать?
— День-два, все будет, — кратко произнес молодой человек и дал отбой.
«Удивительные ребята… — подумал Миронов. — Такое ощущение, что им вообще не нужно обыкновенное человеческое общение».
МВД посмотрел в Интернете расписание ближайших поездов до Смоленска, потом, вспомнив про машину, решил доехать на ней до Москвы, где было два похожих убийства, а дальше уже передвигаться на поездах. Собрав все свои немногочисленные вещи, Миронов позвонил хозяину, оставил ключи в почтовом ящике и отправился на машине из Северной столицы в Златоглавую.
