– Но это так! – стояла на своем Маша и сверлила глазами невозмутимого дядю. – Зоны расширяются бесконтрольно и неожиданно, уничтожая все на своем пути. Рано или поздно они поглотят все. И мы хоть что-то делаем, чтобы помешать этому!
– Я согласен, что причины могут казаться благородными, – было видно, что Разуваев не сдался, просто решил зайти с другого бока. – Но тебе в любом случае нечего делать в Зоне. Проблема территорий Посещения – работа Института.
– Что-то не слишком преуспел твой Институт.
– Мария, хватит, – повысил голос начальник СБ. – Я сказал, ты услышала. Если подобное будет продолжаться, я приму совсем иные меры.
– Это какие же? – язвительно спросила девушка.
– Я сделаю так, чтобы все твои так называемые знакомые, которые ходят с тобой за Периметр, оказались за решеткой. Ты знаешь, что я это могу сделать.
Маша сжала губы, с плохо сдерживаемой злостью посмотрела на дядю. Тот отвечал ей прямым немигающим взглядом. Девушка сдалась первой, что-то пробурчала под нос, резко отвернулась и спрятала лицо в ладони. Разуваев удовлетворенно вздохнул и повернулся к Игорю. У Фомина перехватило горло.
– Теперь что касается тебя, Игорь Витальевич.
– Я вашу племянницу в Зону не водил, – сработал на опережение парень. – Так что не надо меня сажать.
– Не собираюсь, – успокоил Разуваев, но уточнил: – Пока не собираюсь. Тебя мои ребята как раз и искали, чтобы профилактическую беседу провести. Потому как слухи до меня дошли кое-какие… Ладно. Для тебя у меня другая история.
Он неторопливо поднялся со стула и прошелся вдоль стены, заложив руки за спину. Заинтригованный Игорь ждал продолжения.
– Жили-были три товарища, – остановившись напротив Фомина, сказал Петр Вячеславович. – Три верных товарища, с самого детства. Они занимались незаконной добычей внеземных объектов. Как-то раз они нашли в Зоне редчайший артефакт, легендарный «Золотой шар». Этот артефакт исполняет желания, но не все, а только самые заветные. Но то ли не было у друзей заветных желаний, то ли все желания казались им слишком мелкими, решили они этот артефакт временно припрятать в Зоне. А чтобы ни у кого не возникло желания втайне от других присвоить себе находку, запрятали артефакт в глубине Зоны. Путь до тайника зашифровали и подсказки разделили между собой, чтобы если и пойти за «Шаром», то только втроем.
Игорь слушал с легким непониманием. К чему этот рассказ?
– А потом они как-то все вместе пошли в Зону, а назад вернулся только один. И никто не знает что произошло. Но ходят слухи, что этот выживший специально погубил своих друзей, не справившись с собственной жадностью. Однако и артефакт он добыть не смог, а потом и сам куда-то пропал. Говорят, что покончил с собой.
Разуваев вернулся к своему стулу, встал за ним, оперевшись о спинку.
– Суть моей истории в том, Игорь Витальевич, что нужно ценить то, что есть, а не гнаться за призрачными иллюзиями. Зона еще никого не сделала счастливым, она способна лишь разрушать и убивать. Ты – молодой и неиспорченный парень, ты можешь заняться своей жизнью, получить образование и заработать на жизнь иным способом. Никому не станет легче, если ты погибнешь или тебя свалит притащенная из-за Периметра болезнь. Если нужно, я могу всецело посодействовать твоей судьбе. Могу посоветовать университет, могу помочь с работой. Это будет правильным выбором с твоей стороны.
Он замолчал, давая понять, что сказал все, что хотел. Теперь Разуваев серьезно смотрел на Фомина, словно тот должен был решать прямо сейчас, прямо здесь. Смотрела и Маша, Игорь чувствовал это.
– Спасибо, конечно, Петр Вячеславович, – осторожно произнес парень. – Только откуда вдруг такое желание помогать мне? Вы ведь меня не знаете.
– Мы с твоим отцом были одноклассниками, – сказал Разуваев. – И маму твою я знаю. И отчима. Я был тем, кто отговаривал Виталия от походов в Зону. Но он меня не послушал. Может быть, ты не совершишь ту же ошибку?
Игорь удивленно крякнул.
Вот те раз! Да, говорят, что Искитим маленький городок, но подобные совпадения Фомин всегда считал чем-то из разряда мыльных опер.
Разуваев посмотрел на наручные часы, откашлялся, прочищая горло. Сказал своим будничным тоном:
– Мне пора. Мария, пойдешь со мной. Тебя, Игорь, отвезут домой. Советую прислушаться к моим словам и принять волевое решение. А чтобы ты не воспринимал рассказанную мной байку как досужую сказку, сообщу тебе следующее – одного из тех троих друзей звали Виталий Фомин.
И вышел, оставив Игоря с открытым от изумления ртом.
Сны снились дурацкие. Игорь ворочался, стараясь снова уснуть, гнал прочь набегающие, словно голодные псы на кость, мысли. Лишь под утро удалось провалиться в глубокий и крепкий сон, из-за которого даже не услышал будильника.
