Что можно сказать об устройстве Мира?Оно РїРѕРґРѕР±но тяжелой хрустальной вазе — и разбить просто, и изменить трудно. Оно прекрасно в неведомом, но известно до мелочей. Например, черные маги живут в мрачных замках, белые бескорыстно творят РґРѕР±ро, а имена героев, отстоявших СЂРѕРґРЅРѕР№ Мир собственной кровью и потом, гремят по городам и весям. А еще владыки кроме власти жаждут лишь еще большей власти, драконы РјСѓРґСЂС‹, злодеи беспринципны. Р
На скале стоял Чёрный замок. И всё-то в нём казалось неправильным.
Он не охранял в своей молчаливой суровости опасные перевалы — рядом и гор-то не было. Пыжась от собственной важности, не следил за торговыми путями и не пугал купцов-обозников высокими поборами. Не спешил принимать гостей — ни соседей, ни проезжих столичных вельмож. Первые далеко, да и вторые — не ближе. Даже какую-нибудь границу не стерёг.
Впрочем, если приглядеться, на скале Чёрный замок тоже не стоял. Скорее — на холме. На огромном, окольцованном берёзами холме. Единственным достоинством оного (помимо замка, разумеется) была форма — застывшая, как рисуют малые дети да храмовые росписники, волна. Согласно строгим канонам она имела по-морскому зелёный цвет и весёлого пенного барашка на самом кончике гребня. Замок.
Между прочим, по тем же канонам, тоже белый.
Однако люди, построившие деревеньку у подножия холма-волны, очевидного не признавали: холм для них — скала, а замок, несмотря на сверкающую белоснежность, Чёрный. Потому что в замке жил чёрный маг.
Пребывать под властью тёмного чародея страшно, но обитатели деревеньки (ни много ни мало — пятьдесят дворов) не унывали. Они по любому, мало-мальски достойному поводу гуляли так, что Чёрный замок ходил ходуном, словно был и впрямь построен на морской волне, из шторма выдернутой.
Вот и сегодня, позабыв про грозного хозяина и его верных воинов, второй день (или третий?) отмечала деревенька рождение сына у прекрасной Мирты, дочери старосты. По столь весомой причине счастливый дед наконец простил зятя, конопатого и белобрысого Ратика, за собственно появление внука в семье. Староста, как и всякий обладающий властью человек, хотел власти ещё большей и потому посредством дочери жаждал породниться с самим хозяином, чёрным магом, но пронырливый Ратик разрушил честолюбивые замыслы.
«И хорошо, — думал теперь староста. — Прислужники в замке у хозяина баб не видали. Может, он и вовсе на мальчиков глядит — вон сколько вокруг него ладных. Или ему чёрные дела, а то и вовсе силы мужские не позволяют! Всё-таки годков чароплёту нашему ой как за сорок!» И опорожнив до половины кувшин молодого вина, староста поднял взор на роскошные хозяйские хоромы. Пьяные уже глаза не могли оценить открывшуюся им красоту.
Утреннее солнышко вызолотило длинные шпили с колышущимися на волшебном ветру стягами — чёрное кольцо на белом поле — и раскрасило в нежные розовые тона белоснежные стены. Казалось, это не каменное строение, а облако, приземлившееся на зелёные кроны высоченных деревьев. Вздохни ветерок чуть сильнее — и улетит замок… Но нет, берёзы, словно запутавшись ветвями в лёгкой пене, держат крепко, и верёвочка-ленточка, утоптанная дорога, не зря к дубовым воротам проложена — замок мага крепче серебряной цепи на земле держит. А тому и горя нет — чистой синевой неба умывается, светилу радуется и гордо на бескрайние поля и бездонные озёра поглядывает. Немалые владения у чёрного мага, и живут, детей растят там многие.
Но любоваться на замок было уже некому: хмель и бессонные праздничные ночи (или что ещё?) дали о себе знать. Глаза старосты медленно закрылись, и он захрапел, словно десять рыцарей в рога затрубили. За старостой и остальные деревенские в дремотные кущи отправились.
Тут бы замку — точнее, его обитателям — с облегчением вздохнуть, в одеяла завернуться, но…
— Бум! — Задрожали крепкие, на совесть сделанные и укреплённые чарами ворота.
— Бум!! — Над запущенным за три праздничных дня двором взлетел мелкий мусор, заржали в конюшнях перепуганные лошади. Со сломанного крючка со звоном свалилась сковорода на кухне.
— Бум!!! — Встрепенулись стражники, схватили копья и луки, проверили мечи и побежали к катапультам. Метательные машины, нужно признать, не работали, но они внушали уверенность, что замок и его охрана непобедимы.
— Бум!!!! — Пронеслось по многочисленным комнатам, всколыхнуло занавеси на окнах и роскошные гобелены на стенах, прокатилось по вычурным, в форме драконов, перилам главной лестницы, задуло ненужные поутру свечи в гостиной и спальне.
— БУМ!!!!! — И задремавший было хозяин замка с заковыристой и умелой руганью грохнулся с устланного шёлковым бельём ложа, сердитые глаза обратились к зеркалу. С оного не более радостным взглядом смотрел крепкий, коротко стриженый шатен, нагишом сидящий на дорогом катайском ковре. Чёрный маг (а это был именно он) Керлик Молниеносный любил роскошь. Ещё он любил всласть поспать, чего ему благодаря сыну несостоявшейся невесты, а до того — неотложным чародейским делам и преждевременному празднику Урожая (ну, спутал спьяну пару-тройку десятков заклинаний — с кем не бывает?) не удавалось целый месяц. И сейчас… — БУМ! БУМ!! БУМ!!!!!
Чародей в зеркале поднялся и помассировал помятое лицо — несмотря на ранний срок, вино в этом году удалось на славу.
— БУМ!!!!!!!
