– Чем это я вас так допек, Федор Матвеевич, что вы на меня с ножом, а? – спросил Гуков.
– Шустрый вы оказались паренек, – спокойно проговорил дед Пахом, неторопливо поднимаясь в свете электрических фонариков с земли и отряхивая руками колени. – Видимо, «бормотушка» моя пошла вам на пользу.
– Видимо, так, – сказал Андрей Иванович. – За «бормотушку» я все еще перед вами в долгу, господин Крафт.
Новехонький «Икарус» по добротной асфальтированной дороге быстро примчал Малахова из Крутихи в Рубежанск, и прямо с автобусной станции Сергей Сергеевич направился на железнодорожный вокзал.
Сейчас Мерлин не очень заботился об установлении факта наблюдения за собой – он считал, что если раньше его не обнаружили, то теперь у местных чекистов и вовсе не было причин пришивать ему хвост. Слежку за собой он бы в той же Крутихе сумел заметить.
Мерлину было невдомек, что вели его еще с той самой минуты, когда он, приземлившись на Шереметьевском аэродроме, прошел пограничный контрольно-пропускной пункт. Вначале это было обычное профилактическое мероприятие. Не прошла незамеченной и встреча Мерлина с Кэйтом в универмаге «Москва». Правда, о чем они говорили друг с другом, установить не удалось. Но вот Мерлин, сменив обличье и документы, выезжает в Рубежанск. Это уже настораживало, свидетельствовало о причастности «туриста» к делу Ирины Вагай.
Теперь Мерлина опекали особенно тщательно. Но делали это так, чтоб он, этот специалист высшей квалификации, ни о чем не мог догадаться.
На экране было видно, как Сергей Сергеевич открывает шкаф номер сто двадцать девять и достает оттуда свой портфель.
– У нас есть пленка, на которой изображено, как этот «бородач» Ковров кладет в портфель сверток и достает деньги. И коробку пустую из озера выудили тоже. Все улики их связи между собой налицо.
– Не спорю, – сказал Гуков. – Но для нас не менее важно выйти с такими же уликами на Кэйта. Его кипучей деятельности в Москве давно пора положить конец. Поэтому-то Василий Кузьмич и дал нам команду проводить этого «корреспондента» обратно в столицу.
– Так, – сказал Королев, – это мне все понятно. Смотри-смотри, он что-то оставляет в шкафу!
– Газета, кажется, – произнес Гуков. – И ящик закрывает. Ставит на код… Видимо, это сигнал резиденту: все, мол, в порядке, товар получен, отбываю восвояси.
– Но господину Крафту уже не придется сюда больше заглянуть, – заметил Королев. – Голова не болит, Андрей?
– Все прошло. Крепко он меня обошел вчера. Я иду по его следам, а он по моим. Говорят, тигры применяют к своим преследователям подобный приёмчик.
– А он и есть тигр, – сказал Королев. – И еще какой тигр! Так и не промолвил до сих пор ни слова…
– Жалко, что мы взяли его вчера, – посетовал Андрей Иванович. – Глядишь, сегодня он вышел бы на связь с этим «корреспондентом» и дал бы нам новые улики.
– Что ж, прикажешь ждать, пока он тебя освежует? – сердито буркнул Королев. – И так был на волоске от смерти.
– Да, Василию я жизнью обязан. Вовремя подоспел.
– Говорит Четвертый, – произнес голос из динамика. – «Корреспондент» заходит на почту.
– Шестому пройти за ним, – распорядился Королев, – а Пятому быть наготове изъять любую корреспонденцию, которую подаст объект. Пятый, сразу доложите, что он будет отправлять.
– Либо сообщение об окончании операции, – сказал Гуков, – либо сами материалы.
Вскоре Королеву доложили, что отправлена заказная бандероль по адресу: гор. Каменогорск, Главпочтамт, до востребования, Конторовскому Демиду Францевичу.
– Еще одна птичка в наших сетях, – заметил Королев, – хотя это может быть и непосвященный человек.
– Надо послать туда кого-нибудь для связи с каменогорцами, – сказал Гуков.
– Распорядитесь, – обратился Королев к заместителю и, кивнув Гукову, добавил: – Занимайтесь им сами, товарищи москвичи.
– Там есть кому заняться. Его уже ждут, – отозвался Андрей Иванович. – Твой работник готов выехать вместе с «корреспондентом»?
– С утра ждет команды. В одном вагоне поедет.
Сообщили, что «корреспондент» взял билет на фирменный поезд до Москвы.
– Отправление через сорок минут. Дождемся отхода, Андрей?
– Да уж проводим. Можно и на перрон выйти, поглядеть на гражданина Малахова, так сказать, в натуре.
– Останьтесь здесь, – сказал Королев вернувшемуся заместителю, – руководите операцией, а мы с Андреем Ивановичем прогуляемся на перрон.
