Джулия жила на Проспекте Мира, в обычном, средней паршивости, двенадцатиэтажном доме. Квартирка у нее была такая же однокомнатная, как и у меня, но в отличие от моей холостяцкой берлоги вылизанная до аптечной аккуратности. Мы с Андрюхой всегда поражались этим белоснежным потолкам, чистейшим полупрозрачным шторам и тюлю, полнейшему отсутствию пыли и тому, как она на этих жалких квадратных метрах умудрялась создать видимость простора и современной элегантности. Мебель — только пластиковая, но очень хорошего качества. Все легко складывается, разбирается и отодвигается куда нужно. Кухня электрическо-автоматическая. Санузел совмещенный, но кажется, будто так и надо. В общем, у Джулии всегда было как-то непринужденно. И мне казалось, что у нее не очень типичная для «холостой» девушки квартира. По крайней мере я представлял себе таковую в двух вариантах. Вариант первый — девушка, только ночующая (вернее будет сказать, спящая) дома; обычно такой чисто женский аккуратный свинарник. И вариант второй — этакое «уютное гнездышко», где так любят бывать женатые мужчины. Как будто им дома этого уюта не хватает. Зайди такой мужичок в квартиру к Джулии, он сразу бы понял что эту барышню наполовину негритянских корней на кривой козе не объедешь. Слава богу, я женат не был.
— Привет.
Пропуская меня в квартиру, Джулия выглядела радостной и несколько растерянной. Я только сейчас понял, как по ней соскучился.
— Привет, подружка, — как-то неловко произнес я. Телячьи нежности, уместные в данной ситуации, нам с ней были совершенно чужды.
— А ты похудел. — Джулия улыбнулась. — Разувайся, проходи. Я чайник согрею. Тебе чаю или кофе?
— Чай в пакетиках?
— Ага…
— Жертва прогресса! Тогда давай кофе.
В Джулиной квартире все было по-прежнему. Маленький телевизор «Самсунг» с усами антенн на макушке. Под ним в стеклянной тумбочке одноименный видак. В углу у балкона строгий черный стол с компьютером. Винни-Пух еще долго изумлялся, как «несчастная доисторическая „трешка“ могла быть в таком идеальном состоянии». Она и правда выглядела лучше, чем его вечно распотрошенный монстр. У стены — раскладной диванчик, одним движением превращающийся в некое подобие кровати. У другой — этажерка с книгами и шкаф-купе. Ничего лишнего. Свежий воздух одиннадцатого этажа и яркий свет. Я с тоской вспомнил мою нору и вздохнул. Здесь бы я не прожил и недели.
Джулия вкатила столик с чашками, чайником и вазочками. Все пахло изумительно, но с каким-то оттенком пластиковой чистоты, царящей вокруг. Ничем лишним, короче, не пахло.
— Ну, рассказывай. — Джулия присела рядом.
— Ты спрашиваешь так, будто я вернулся из-за границы. — Я взял чашку.
— Извини… — Джулия смутилась и стала размешивать в чашке. — Я веду себя как последняя дура.
—Ты ведешь себя как мой друг, — успокоил ее я. — Лучше ты расскажи, как у ребят дела?
Джулия вздрогнула, словно вспомнив что-то неприятное, и сморщилась. На моей душе заскреблись мелкие противные крыски.
— Выкладывай, — произнес я и осторожно отхлебнул, стараясь оставаться спокойным.
— А у нас неприятности. — Она посмотрела на меня детским взглядом. — Андрея посадили.
Я подавился чаем и чуть не выронил кружку из рук. Я поднял дикий взгляд на Джулию:
— Ты что несешь?! Как посадили?! Что за идиотские шутки!..
— Да, — грустно произнесла она. — Шутки. За проникновение в сеть «Нефтебанка» и махинации со счетами. Пропало денег на общую сумму пятнадцать миллионов долларов.
Я никак не мог прийти в себя.
— Пух… Этого не может быть… Он на такое не способен… Его подставили!..
— Разумеется, его подставили, — ответилаДжулия. — И именно потому, что он на это способен. Это довольно странная история. Его наняла служба безопасности «Нефтебанка» для того, чтобы проверить надежность их компьютерной системы защиты и ее устойчивость от взломов. Он проверил. Щелкнул эту систему как гнилой орех. Естественно, с разрешения и под контролем служащих. А потом оказалось, что недосчитались полутора десятка миллионов. Вот так-то.
— И что с ним сейчас?
— Что-что. Сидит. В КПЗ. И ждет своей участи.
Я задумался и глотнул чаю. Одна хорошая мысль пришла мне в голову. Надо было только спросить Джулию кое о чем. В принципе можно было и не спрашивать, но…
— А ты уверена, что он этого не делал?
Джулия сжала губы. Джулия смерила меня презрительным взглядом. Джулия заскребла ногтем указательного пальца по обивке кресла. Джулия подумала: «Совсем сбрендил, алкаш несчастный!» А я улыбнулся:
— Умница ты моя! За что и люблю.
— НЕ-СМЕ-ШНО, — выдавила она.
— Я думаю, что смогу его вытащить. Но ты должна пообещать мне одну вещь.
— Забавно. — Джулия снова расслабилась и внимательно смотрела на меня. — Но я тебя слушаю.
— Мы должны снова открыть наше агентство.
Она на секунду задумалась:
— Ты же понимаешь, от меня это мало зависит.
Я кивнул. Я все понимал.
— Но на тебя я могу рассчитывать?
— Да, — твердо сказала она. И я успокоился. Полдела сделано. Мы с Джулией — это уже сила. Вдвоем мы свернем горы. А вчетвером мы свернем кому угодно что угодно.
Мы пили чай и ели печенье с джемом. Потом Джулия позвонила:
