Быть может что-то стоит изменитьВ тех строках, что написаны не мною?Чтобы со временем в сознаньи очернитьВсе автором начертанное кровью.Быть может что-то стоит написатьНесущее тепло и радость жизни?Чтоб чрез года на части разорватьТе мысли о любви всем в укоризну.Быть может что-то стоит истребитьНа этом свете, не платившем по заслугам?Чтобы в уме людей искоренитьИх принадлежность к раболепным слугам.Зачем касаться святости того,Что человечеством сотворено веками?Волк волку – волк, но это все равно,Ведь человеки человеку видятся глупцами.Октябрь 2012Взмах прощальный крыла улетающих вдаль журавлейНад желтеющим полем сжатых колосьев пшеницы,Над простором речным без величия мачт кораблейИ без прошлого дня, уходящего в мир вереницей.Их печальный, курлычущий крик расстилается болью земнойВ сердце того человека, кто услышал предание птицыО жестоком безумце, тишину разорвавшем стрельбой,Превратив гордого журавля в озорную синицу.Октябрь 2012<p>«Столпы городских фонарей…»</p>Столпы городских фонарейОсвещают зеленые лужи,Нежной ряской покрыта сирень —Синевой от посредственной стужи.Красным потом укрылась земля,Черноземом оделись деревья,Жизнь продолжится благоволяТем ветвям, что пошли на поленья.Скоро выпадет белый снежокИ затянется грязь мостовых,Только впредь подготовлен прыжокСквозь огни лошадей ломовых.Октябрь 2012<p>Всем Вам, Друзья!</p>Я должен для Вас написать сто стихов,Сто листов, сжатых под бумвинилом,Центнер тысячи грамм разных букв-потрохов,Преступивших границы горнила.Это память моя и истории тех,Кто был рядом в минуту шальную,Кто прошел сквозь погибель запретных утехИ кто принял на сердце хмельную.С кем-то рядом по жизни иду до сих пор,Кто-то сгинул в просторах России,Не поставив судьбе полноценный отпор,Завертевшись волной энтропии.Та драка с толпой, ночь в Твери на перроне,Извечные споры о Черной Дыре,И утром тем паника – в ЗАГС не готовы —Все эти мгновенья так дороги мне.Октябрь 2012<p>«Одиночество…»</p>
