Память предшественника у меня не сохранилась, только некоторые черты его характера. И я легко объяснял это окружающим амнезией после аварии.
— Мы пять лет назад встречались на твоей днюхе, — с явной неохотой пояснил парень. — Я первый сын Дмитрия Некрасова, Арсений Некрасов!
Он сказал это так, как будто я сразу должен быть понять, кто он и зачем пришёл. Но я понятия не имел, о ком он говорит, и это весьма красноречиво отразилось на моём лице.
С подростками нет смысла скрывать эмоций. Тем более, так иной раз даже проще не выделяться.
— Ты серьёзно не помнишь⁈ — рявкнул Арсений, делая шаг вперёд. — Уже забыл прошлого мужа своей матери⁈
Так вот, в чём дело. Похоже, что он винит в смерти своего отца мою мать, и меня заодно. С одной стороны его можно понять, но с другой — нельзя вот так просто обвинять людей, не разобравшись. А что именно произошло с Дмитрием Некрасовым, моя мать не говорит. Она оставила фамилию моего отца, или же вернула её обратно, этого достоверно я не знал, поэтому о чете Некрасовых сейчас слышал впервые.
— Серьёзно, не помню, — спокойно ответил я. — Я не так давно попал в аварию, и память ещё не до конца восстановилась.
— Правда? — прищурился мой, по всей видимости, сводный брат. — И я должен в это поверить?
— Не должен, — пожал плечами я. — Но зачем мне врать?
Братец на пару секунд замер, прикидывая варианты, и явно не придумал ничего стоящего.
— Не знаю зачем, — нехотя ответил Арсений. — Ладно, в это я поверю. В таком случае я ещё раз представлюсь как подобает, — выдержав паузу, он вытянул руку с печаткой на пальце и продолжил. — Арсений Некрасов, граф, третий курс, четвёртый уровень стихии воды.
— Виктор Чернышов, граф, второй уровень стихии огня, — представился я в ответ. — Так что ты хотел, Арсений?
— Как ты понял, моего отца больше нет, — с ненавистью процедил Некрасов. — Признайся, это же твоя мать его убила?
— Не пори чушь, — холодно ответил я.
Независимо от причин, трогать своих родных я не позволю. В прошлой жизни у меня не было семьи. И я не собирался терять ту, что осталась мне от предшественника.
— Тебе-то откуда знать? — не унимался Арсений. — Ты до этого момента даже не помнил ни меня, ни моего отца!
— Зато я хорошо помню и знаю своих родных, и я уверен, что моя мать не могла этого сделать, — уверенно ответил я.
— А вот я совсем другого мнения! — повысил голос Некрасов. — Не может это быть совпадением…
Его выкрики прервал звук звонка. И если ему на третьем курсе всё равно на опоздание, то вот для меня это было важно, так что задерживаться я не собирался.
Из разговора понятно, что конфликт на месте мы не уладим, и Некрасов не успокоится, пока не узнает правду. Раз раньше у него этого не получалось, то теперь, когда мы учимся в одной академии, он не отстанет. А вот что с этим делать, я придумаю чуть позже.
— Я на занятия, — спокойно сказал я сводному братцу. — Если захочешь продолжить разговор, ищи меня в свободное от учёбы время.
Арсений явно хотел возразить, но я уже направился к учебному корпусу.
— Ну, Чернышов, я докопаюсь до правды, и тогда твоей семейке не поздоровится, — огрызнулся он напоследок и поспешил на свои занятия.
Хотел бы и я докопаться до правды. Но это не так-то просто. Я видел заключения о смерти двух отчимов и отца. Экспертиза установила, что они умерли естественной смертью. Как я прочитал в интернете, здесь это определяют довольно точно с помощью специальных артефактов.
Иронично, что магия в этом мире по большей части была развита гораздо хуже, чем в моём прошлом мире, но это не касалось артефакторики и частично алхимии. В этих двух направлениях местные маги превзошли нас.
С небольшим опозданием я успел к первому уроку. Повезло, что сегодня в начале дня стоял не новый предмет, а теория рун, и я отделался только недовольным взглядом Всполоха.
Первые два урока прошли обыденно: на лекции пришлось, как всегда, очень много писать, а на физкультуре — бегать. Из изменений был только присутствующий княжич, который после пробежки решил присоединиться к нашей компании и в столовой, за что на него недобрым взглядом поглядывали его клановые, сидящие за соседним столом.
Компания у нас собралась разнообразная: четверо огневиков, включая меня — Белозубов, Братский и Борисов; воздушницы Вика и Лиза.
— А чего Некрасов так на тебя смотрит? — вдруг спросил Белозубов, когда заметил злой взгляд моего несостоявшегося родственника.
— Обвиняет мою мать в смерти своего отца, — честно ответил я, не углубляясь в детали.
— Понял, вопросов нет, — кивнул сосед, здраво решив, что эта тема, в которую лучше не лезть. — Только это, может, помощь нужна? Могу попробовать надавить влиянием, чтобы он к тебе не лез.
Видимо, таким образом, княжич хочет выразить благодарность за своё спасение. У меня были поводы сомневаться в его искренности, да и не хотел я приплетать посторонних в дела своей семьи.
— Не нужно, — помотал головой я. — Сам разберусь, это дело касается исключительно меня и моей семьи.
За столом повисло неприятное молчание, поэтому я поспешил перевести тему. Тем более что повод имелся.
