У Альберта, как звали моего друга, с которым мы вместе учились в академии ещё в молодости, остался годовалый сын. Его привезли на Родину и определили в приют, а я решил навестить его сразу, только об этом узнал.
Тогда от мальчишки веяло ледяным холодом. Воспитатели к нему практически не подходили, а дети боялись за глаза. И всё из-за влияния проклятья. Тогда я не побоялся и забрал ребёнка. Собрал консилиум магов, и мы смогли снять с него проклятье, после чего я растил мальчика, как родного сына.
Хорошо, что когда мой университет разрушили, он находился в другом городе и не видел моей смерти. Но даже не знаю, хочу ли я, чтобы он мстил.
Из задумчивости меня вывел строгий взгляд преподавателя. Но смотрел он не на меня, а на птицу, не желающую покидать моё плечо.
— Хотите сказать, что огненный сокол тянется к проклятым? — пристально посмотрев на магическую птицу, спросил я у Всполоха.
— Если у вас в карманах нет еды, то да, — улыбнулся преподаватель и серьёзно продолжил: — Но что-то мне подсказывает, что дело не в еде. Эту птицу я знаю давно и не припомню от неё такой красноречивой реакции.
— Хорошо, точнее, плохо, — ответил я. — Допустим, на мне и правда лежит проклятие. Что мне в таком случае делать? Никогда с таким не сталкивался, если честно.
Вернее, я понятия не имел, как работают проклятья в этом мире. В интернете была крайне противоречивая информация. А до учебников по тёмной магии я ещё попросту не добрался.
Самые интересные книги находились в закрытых секциях библиотеки, куда мне доступа не было. Там же хранились и крайне опасные книги, к которым относились и трактаты о проклятьях.
— Как и большинство людей, — кивнул Всполох. — И это нормально. Думаю, вы будете не против, если я проведу вам небольшую лекцию?
— Разумеется, Михаил Александрович, — ответил я. — Всегда рад получить новые знания, особенно если они по важной для меня теме.
Однако рано было радоваться. Пока мне не удалось даже окончательно выявить проблему, не то что начинать с ней разбираться.
— В таком случае начнём с того, что проклятья — это ветвь тёмной магии. Очень редкая ветвь, и практикуют её в большинстве своём не самые хорошие люди, если говорить по-простому. И да, сразу уточню, что тёмная магия сама по себе ничем ни хуже других видов магии, и может приносить много пользы, а не только разрушения. Но в отличие от других ветвей проклятья направлены исключительно на вредительство.
— Смотрю, вы сами не жалуете таких магов. Но насколько я понимаю, есть и специалисты в этой области, которые занимаются снятием проклятий?
Позиция Михаила Александровича показалась мне слишком однобокой, поэтому я и внёс своё предположение. В моём прошлом мире проклятья мог наложить любой маг, и они встречались довольно часто. Другое дело, что для поистине сильного колдовства такого рода, нужна была склонность к тёмному искусству. Но эта же специализация порождала и тех, кто снимал проклятья. И в любом городке можно было найти специалиста по чистке, как они и назывались.
Здесь же и намёка на подобное не было…
— Любопытное предположение, — хмыкнул Всполох после нескольких секунд раздумий. — Увы, но нет, или во всяком случае я о таких специалистах не слышал. Да и посудите сами, как бы подобный маг развивался, и на что бы он жил, притом что проклятия встречаются нечасто? И если бы только это. На деле же, любой тёмный маг, любого направления, способен распознать проклятие. Особенно если маг достаточно сильный.
— Очень жаль, — искренне сказал я. — Было бы неплохо обратиться к такому специалисту, на всякий случай.
— Как я уже вам сказал, в этом нет никакой необходимости, — ухмыльнулся Всполох. — Во многом способности всех тёмных магов схожи, и помочь вам сможет любой из наших практикующих магистров. Как минимум заметить, если что-то действительно не так. Поэтому я бы посоветовал вам обратиться к одному из преподавателей, чтобы развеять сомнения. Или если проблема и правда имеется, незамедлительно приступить к очистке.
— Спасибо за совет, Михаил Александрович, — кивнул я. — Так и сделаю.
На этом мы со Всполохом разошлись по своим делам. Подходило время обеда, и я сходил перекусить, после чего ещё немного погулял по берегу. К сожалению, факультеты сегодня не работали, и я не мог отправиться к магистру прямо сейчас. И мне оставалось только занимать себя, чтобы отвлечься от тревожных мыслей.
Остаток дня посвятил тренировке выносливости — несколько раз оббежал территорию академии.
Пока бегал, несколько раз встретил Бегуна, который без особых усилий обгонял меня на привычном ему маршруте. Казалось, что во время этого процесса он не обращает внимания ни на что вокруг. Но когда я закончил с пробежкой и уже собирался на ужин, Бегун сам подошёл ко мне и протянул руку, которую я тут же пожал.
— Хороший забег, Виктор, — улыбнулся препод. — Сразу видно, что раньше вы были в отличной форме. Я ещё на занятиях это заметил. Решили возобновить тренировки?
Учитывая, в каком состоянии было моё новое тело, то скорее «начать».
