А дальше всё пошло действительно куда спокойнее. Из части растений нужно было выжать сок, другие растолочь, третьи заморозить и раскрошить на кристаллы. Ингредиенты животного происхождения, как тот же красный клык, требовалось либо ошпарить, либо сварить при нужной температуре, либо зажарить.
После чего всю получившуюся массу ингредиентов нужно было в нужном порядке бросить в кипяток и подождать, пока не выпарится лишняя вода.
Процесс был не столько сложный, сколько муторный, и прошёл без проблем, если не считать рискованный момент с клыком.
Наконец, зелье было готово, но мы провозились с ним почти до ужина. И перелив всё получившееся содержимое по бутылям, принялись за уборку.
По итогу зелья получилось сразу на несколько порций, и было решено их разделить. Я взял три бутылки, а Маслов две. Вряд ли подобная ситуация повторится, но пусть лучше имеется страховка на такой случай. Да и Никита теперь знает, как готовить такое зелье.
Закончив с уборкой, мы сходили в свои комнаты, чтобы оставить зелья, и пошли на ужин. Голод у нас обоих был просто зверский!
— Не думал, что придётся столько работать сегодня! — пожаловался Маслов, когда мы присели за стол. — Надеюсь, это хотя бы сработает.
— Я тоже надеюсь, хотя нет, я в этом уверен, — кивнул я. — Теперь осталось дать Вике выпить одно из зелий.
А сейчас следовало убедиться, что она в порядке, во всяком случае настолько это возможно. Так что я прямо за ужином написал ей, и вновь почти сразу получил ответ:
«Честно, мне хуже. Не знаю, как и до академии-то доехать, даже сидеть трудно. И страшно! Лекари сказали, что решения пока не нашли».
«Уверен, всё будет хорошо. Как будешь в академии, напиши, я зайду. Обязательно напиши! А сейчас отдыхай, не трать силы, лучше просто спи».
Я повернулся к Маслову. Он всё это время уплетал блинчики со сгущёнкой.
— С первой пары, возможно, придётся уйти пораньше, — сказал я ему. — Не знаю, когда точно Вика вернётся, но чем раньше мы дадим ей зелье, тем лучше.
— Понял, — кивнул Никита. — Если что постараюсь отпроситься.
— Лучше просто попросить выйти для начала. Не думаю, что мы там сильно задержимся.
На этом мы разошлись, и я сразу по возвращении в комнату завалился спать. Вот и провёл выходные, называется! Но иначе никак.
С утра приехал Белозубов, и на теорию рун мы пошли вместе. Всё занятие я регулярно проверял, не пришло ли сообщение от Вики, но его всё не было. Селезнева вышла на связь только на перемене, и я сразу написал Маслову, чтобы он не показывался на втором занятии. Возможно, придётся прогулять его, и тогда лучше вообще чтобы преподаватели нас в принципе не видели.
Сбегав до комнаты, я прихватил одно из зелий, и на выходе из общежития встретился с Никитой. Кивнув друг другу, мы поспешили в лазарет.
— Как там обстановка? — спросил по дороге Маслов.
— Приехала час назад, сейчас под капельницами лежит, как лекари отстали ненадолго, написала мне, — ответил я. — Говорит, что её клановые пока отошли с Антониной Ивановной, хотят изучить местную библиотеку и информацию о монстрах из подземелья. Так что надо спешить, это наш шанс, пока там мало народу.
Добравшись до нужного корпуса, мы вошли внутрь, стараясь выглядеть максимально естественно. Как и ожидалось, в лазарете осталась только одна лекарка, которая и вышла нас встречать.
— Добрый день, молодые люди, — кивнула она нам. — Вас что-то беспокоит?
— Добрый день, Аглая Александровна, — прочитал я имя на бейдже. — Я навестить Селезневу хотел ненадолго, это возможно?
— Нельзя, — сразу ответила лекарка. — У неё сейчас не то состояние, чтобы принимать гостей. Спит она!
— Но она только что сама меня приглашала, — спокойно сказал я. — Уверен, ей станет лучше, если ей позволят увидеться с друзьями.
— Ничего не знаю, никого не пущу! — строго сказала дамочка. — Приглашала она вас или нет, а решать этот вопрос должны мы. И Антонина Ивановна разрешения на посещения не давала!
Дальше напирать тут бессмысленно, знаю я таких, с синдромом вахтёра. Взглядом показав Маслову, что пора действовать, я присел в одно из кресел.
— Тогда я её подожду, — сказал я лекарке. — Это ведь не запрещено?
— Конечно, нет, — ответила Аглая Александровна и повернулась к Никите. — А у вас что, молодой человек?
— Что-то с горлом, — неуверенно сказал Маслов. — Застудил, наверное…
— Ладно, идёмте, посмотрим, — кивнула лекарка и добавила ещё мне. — А вы пока подождите.
Ждать я, разумеется, не стал, и, как только Аглая Александровна ушла, поспешил в палату к Вике. Повезло, что она догадалась написать, где её нужно искать.
Найдя нужный номер, я сразу заскочил внутрь и прикрыл за собой дверь. Вика и правда спала, и вид у неё был совсем уж болезненный. Она была крайне истощена и лежала под капельницами, которые, судя по всему, почти не помогали.
Времени было мало, так что я, не церемонясь, растормошил её за плечо.
— А, Вить? — сонно спросила Вика. — Ты чего?
— Нет времени объяснять, — протянул я ей склянку с зельем. — Тебе нужно это выпить. Это лекарство, оно тебе поможет, обещаю.
