Им нужно было поговорить. Не просто для того, чтобы выяснить отношения после барбекю, но и рассказать ему обо всем, что она знает. Заставить его прислушаться.
– В общем, я знаю, мы в последнее время не сходились во мнении о Черри, и мне понятно твое недовольство некоторыми моими словами, но я умолчала кое о чем. О таких своих поступках, о которых я сожалею.
– Продолжай.
– Еще мне было очень стыдно, и поэтому я сначала не хотела говорить. – Теперь все его внимание было на ней. – Когда мы все были еще во Франции, я зашла в вашу комнату, когда вас не было дома.
Он возмущенно вскинул брови.
– Я не собиралась этого делать, я просто проходила мимо вашей двери, она была открыта, и… короче, я зашла. Я нашла билет Черри и заметила два момента. Во-первых, она не бронировала обратного билета, что показалось мне странным, если она собиралась улетать домой через три дня. Во-вторых, оказывается, она заплатила за билет всего пятьсот фунтов, тогда как ты дал ей шестьсот, – напомнила она.
– Откуда ты знаешь?
– Ты мне сказал. В тот же вечер.
– Я не помню.
– Это не все. Когда я вернулась в Лондон, я пошла в «Хайсмит-энд-Браун». Там мне сказали, что Черри улетела во Францию на похороны бабушки.
– Что?
– Я так понимаю, что она соврала, чтобы отпроситься с работы. Похоже, ей нужно было что-то серьезное, чтобы ее отпустили в то время, когда на работе был цейтнот.
– Они, наверное, спутали ее с кем-то. Мама, я не идиот, но это действительно все, что у тебя есть? На этих основаниях ты заявляешь, что она со мной из-за денег? И то, и другое запросто может оказаться ошибкой – может, Черри забыла, сколько заплатила, а тот, с кем ты говорила в агентстве… кто это был, ее начальник?
– Нет.
– А кто?
– Кажется, временная сотрудница.
– Ну, вот видишь! – сказал он торжествующе. – Она скорее всего не поняла, о ком речь. А если бы Черри хотела вытягивать из меня деньги, я уж думаю, она не стала бы так мелочиться.
– Нет, ты не понимаешь… – возразила она в отчаянии.
– Мама, пожалуйста! – рявкнул он и сделал глубокий вдох. – Завтра твой день рождения. Давай не будем сейчас из-за этого сориться. Давай оставим это на потом, когда я вернусь в конце недели.
Лора закусила губу. Чем больше она узнавала о Черри, тем сильнее убеждалась, что от нее будут неприятности. Дэниел сказал, что Черри хотела перенести бронь, которая «совпала» по датам с ее праздничным ужином, но у компании до конца лета не было других свободных мест, которые совпадали бы с его выходными. Лора не верила ни единому слову. Она даже начинала подозревать, что дело было не в одних только деньгах. Ей казалось, что эта поездка была призвана показать ей, кто занимает большее место в жизни Дэниела. Черри была намерена увести у нее сына. Ее посетила внезапная мысль. Что, если однажды Черри удастся раскрутить его на предложение руки и сердца? На нее нахлынула непередаваемая горечь: Черри устроит так, что они отдалятся на всю жизнь. Все, о чем Лора мечтала, вдруг оказывалось вне досягаемости: рост ее компании, череда семейных торжеств, рождественские вечера, дни рождения, каникулы. Ей придется ждать редких разрешений на то, чтобы увидеться с собственными внуками…
– Вот что, пока мы будем в отъезде, я сам спрошу у нее обо всем, и мы с тобой поговорим на будущей неделе. Договорились?
Лора вернулась в настоящее. Она посмотрела на сына, понимая, что, если не хочет еще сильнее испортить отношения с ним, ей придется согласиться. Она кивнула.
– Может, приготовить что-нибудь другое? – спросил он, глядя на ее почти не тронутый сэндвич.
– Нет-нет, все отлично, – аппетита не было, но она откусила мясистый кусок. – Ждешь завтрашней поездки?
Раз больше ничего не работает, она будет расспрашивать его о времени, проведенном с Черри, и надеяться выяснить что-нибудь еще.
– Жду не дождусь. Были такие дожди, что вода поднялась до четвертого уровня. Все интересное начнется в восемь утра.
Ледяная вода и высокая скорость – для Лоры звучало сущим кошмаром.
– Вы… вы же осторожны? – спросила она.
Он нахмурился, не понимая, о чем она.
– Компания юридически…
– Нет, я не об этом.
– А о чем?
Она повела бровью, как бы спрашивая: «Мне что, на пальцах все объяснять?»
Он открыл рот.
– Мама! Я же врач! Мне не нужно читать лекций о контрацепции.
Он покатился со смеху и не мог остановиться, пока по лицу не потекли слезы.
– Ох, мама, – выдавил он. – Ты иногда такая смешная.
Она бледно улыбнулась, но на душе у нее было все так же неспокойно. И она знала, что не успокоится, пока не разрешится ситуация с Черри.
