– Очень, такое, наверное, и я могла бы курить.
– А вы попробуйте!
– Ну знаете, – засмеялась я, – до сих пор на подобный экстравагантный поступок из женщин осмелилась лишь Жорж Санд. Как бы вы отреагировали, увидав меня с чубуком во рту?
– Пришел бы в полный восторг, – неожиданно ответил следователь и затем абсолютно серьезно добавил:
– Впрочем, вы и без курительного агрегата очень мне нравитесь.
Будучи по воспитанию и менталитету истинным “совком”, я страшно смущаюсь, когда мужчины начинают отпускать мне комплименты. Так и тянет оглянуться, а потом уточнить: это ко мне обращаются или нет?
Говорят, француженки на дежурную фразу: “Мадам, вы обворожительны”, спокойненько отвечают: “Ерунда, если посмотрите на меня сегодня вечером – ослепнете”.
Я же начинаю глупо хихикать и мямлить:
– Что вы, что вы, голова не причесана и вообще не в форме.
Поэтому, услыхав последнюю фразу Куприна, я мигом перевела разговор в другое русло:
– А где он взял стрихнин?
– Кто? – спокойно поинтересовался следователь, пристально разглядывая меня.
– Антон, конечно! Убил Никиту, подставил Альбину, а потом и нас с Викой решил взорвать!
Олег Михайлович побарабанил пальцами и сказал:
– Пошли.
– Куда?
– Знаете, есть такая процедура – “опознание преступника”?
– Конечно, в “Ментах” показывали. Сажают в ряд человек пять, похожих друг на друга, и жертва должна опознать грабителя или насильника.
– Вот и пойдем, взглянем. Мы вошли в соседний кабинет, где что-то быстро-быстро строчил на бумаге худощавый парень.
– Ну, Дима, – поинтересовался Куприн, – готово?
– Ждем-с вас, – хихикнул юноша, – открывайте.
Олег Михайлович толкнул еще одну дверь, и мы оказались в ужасно душной комнате без окон. На стульях, поставленных вдоль стены, сидели очень похожие друг на друга женщины. Худощавые, в черных брюках, больших темных очках и кожаных банданах.
– Узнаете кого-нибудь, Виола? Смотрите внимательно.
Я оглядела теток и робко пробормотала, указывая на третью:
– Вот эта страшно похожа на Ксюшу, любовницу Антона.
– Почему так решили?
– Ну, видите ли, – забормотала я, – тут все блондинки, но только одна имеет чудесные блестящие волосы цвета сливочного масла. Честно говоря, все время завидовала Ксюше – такая роскошная копна!
– Понятно, – протянул следователь и крикнул:
– Дима, давай.
На пороге появился милый врач-онколог из шестьдесят второй больницы.
– Андрей Евгеньевич, – велел Куприн, – так кто из них забирал у вас документы Соловьева?
Кисин секунду покачался с носка на пятку, потом ткнул пальцем в третью даму:
– Она.
– Не путаете?
– Нет, совершенно точно.
– Хорошо, вы свободны. Женщины, похожие на тени, мигом испарились. Дима увел Кисина. Мы остались втроем.
– Ксюша, – пробормотала я, плохо понимая происходящее. – Она помогала Антону, да?
– Нет, – ответил Куприн и отрывисто приказал:
– Ну, дорогая моя, любишь кататься – люби и саночки возить. Скидывай очки и бандану.
Женщина молча повиновалась, и я, онемев, уставилась на нее. Вместе с повязкой снялся и парик, обнажив стриженую голову.
– Теперь узнали? – спросил Куприн.
– Конечно. Экономка Лена, она работает у Альбины и подавала несколько раз при мне ужин, только?..
Мы вернулись в кабинет.
– Ну, все ясно? – поинтересовался Олег. Я разозлилась:
– Знаете ведь, что нет! При чем тут Лена?
– При том, что она отравила Никиту и мастерски подставила Альбину.
– Как? Зачем? Куприн улыбнулся
– Давайте сначала объясню, как она это сделала, а потом разберемся – зачем. Все очень просто. Лена, приготовив грибы, положила туда пару ложек яда.
– Где она взяла отраву?
– Ну это был не чистый стрихнин, а специальная смесь убойной силы на его основе.
– Так откуда же смесь?
– Из магазина “Наш сад и огород”, средство для борьбы с грызунами.
– Какой ужас! И его можно вот так запросто купить? Кому же пришла в голову идея торговать ядом?
– Послушай, – неожиданно обратился ко мне на “ты” следователь, – ну подумай сама, ведь невозможно прекратить продажу веревок, ножей и очень многих лекарств. Никто ведь не предполагает, что крысиную отраву положат во вкусный ужин, да еще в таких количествах!
– Но она и сама отравилась и попала в больницу!
– Всего лишь спектакль, чтобы ее не заподозрили, скушала чайную ложечку и стала изображать судороги.
– Но яд был у Альбины в матрасе!!!
– Лена взяла упаковку от лекарства “Панангин”, которое употребляла хозяйка. Альбина пьет таблетки на ночь, сначала мажет лицо кремом, а затем жирными руками берет упаковку, так что ее отпечатков там хватало.
Экономка надела резиновые перчатки, наполнила пузырек отравой и зашила в матрас. Легко и красиво.
– Но зачем? И так глупо, ведь стрихнин сразу обнаруживается при вскрытии…
– А Лена и хотела, чтобы нашли…
– Почему?
– Ее цель была – избавиться от Альбины.
– Зачем? Какая выгода от того, что хозяйка сядет в тюрьму?
Куприн помолчал, потом спросил:
– Знаешь, как ее зовут?
– Лена.
– Но у человека еще бывает отчество и фамилия!
– Нет, – растерянно ответила я. – Все называли эту женщину просто по имени.
– По паспорту она – Рыбакова Елена Вячеславовна.
Секунду я молчала, потом ахнула.
