Призраки таяли в воздухе, смех и слова считалочки стихли. Наступила гнетущая тишина. Всем было не по себе, но они упрямо бежали вперёд, боясь опоздать.
— Бег… это… не моё, — пыхтел Елизар, едва поспевая за остальными. — И почему мы должны им верить? Вдруг это… ловушка?
— Возможно, — отозвался Сергей, не сбивая дыхания, — но у нас нет выхода, мы должны помочь.
Елизар с завистью посмотрел на спортивного, атлетически сложенного молодого человека, мысленно пообещав себе заняться спортом. А что? Пить он уже бросил…
Туман, сгущаясь, становился тягучим. Лес расступился, открывая поляну, посреди которой рос огромный, раскидистый старый дуб с трещиной в стволе. Проём зиял, словно… врата в иной мир. С одной стороны дерева в землю был воткнут посох деда Матвея — знакомая рогатина, украшенная яркими ленточками, переплетёнными в ловец снов, с крошечными звонкими серебряными колокольчиками.
Вот только на этот раз всё выглядело совершенно иначе — атлас потускнел, колокольчики проржавели до дыр, а на месте ловца снов дрожала паутина. Древко облепили черви и пауки, а сам старик застыл недвижной каменной статуей, сияющей, словно ртуть. На плече колдуна замер Васька — шерсть дыбом, янтарь выпученных кошачьих глаз потух…
Страх липким холодком скользнул по позвоночнику. Марина прижалась к Сергею, не в силах оторвать глаз от жуткого зрелища. Из расщелины дуба клубилось нечто. Чёрные, словно гарь, нити плели живой занавес.
— Ду либер хаймел, найн! Найн! — прошептала Юлия Оттовна.
Они словно попали в мистический театр, где пространство разделилось на два мира — привычный и… неизведанный… инферно...
Что там, за вздыхающей пеленой? Призраки? Демоны? Духи?
От трещины в дереве змеёй ползла чёрная масса. Словно нож масло, кипящая лава резала землю, выплёвывая серо-фиолетовые струи пара, а когда дым рассеялся, все увидели по пояс обнажённого мужчину. Спину его покрывали вытатуированные знаки, ноги широко расставлены, в одной руке он держал сияющий синим огнём гребень, в другой — плошку с кровью…
Чёрта встретишь в хлипкой топи —
Дай ему пять капель крови…
— Вальдемар, — Дмитрий сжал кулаки.
Все замерли, боясь пошевелиться. Из-под ног мага выползла когтистая лапа — огромная, с человеческий рост.
— Не получишь… Ничего не получишь, — раздался из темноты звериный рык.
— Почему? — Голос Вольдемара в сравнении с мощью неизведанной, тёмной, древней силы был жалок. — Я сделал всё, всё, что ты мне велел! Нашёл это, — он поднял над головой сияющий гребень Китовраса. — Принёс жертву! Вот кровь — возьми. Возьми и дай мне силу! Дай мне силу! Дай власть над людьми! Денег, славу! Дай!
— Жертва… Где жертва?.. Ты посмел обмануть МЕНЯ, ничтожный человечишка!
Лапа потянулась к гребню. Каждый коготь чудовища был размером с голову мага. По гладкой, чёрным зеркалом сверкающей поверхности каждого ползли, сочась гноем и кровью черви. Воображения не хватит, чтобы попытаться представить себе монстра целиком. Его тело скрывалось в недрах иных миров, а голос сотрясал Землю.
Внезапно Дмитрий бросился к Вольдемару и выхватил гребень!
— Дима! — Крик Юлии Оттовны тонул в рычании демона.
— Отдай! Отдай! — гремел голос инферно.
— Ты? — Вольдемар повернулся, и Орехов отпрянул от неожиданности — перед ним был уже не человек…
Чародея била дрожь. В ужасе он скользил лихорадочным взглядом фанатика по лицам тех, кого оставил умирать. Он понял, что приношение жертвы по каким-то таинственным причинам не состоялось и взвыл:
— Не-е-е-ет! Не-е-ет!
Вальдемар потянулся к гребню, балансируя над раздвигающейся трещиной, одновременно пытаясь удержать плошку. От неожиданности Орехов пошатнулся и, если бы Сергей не успел вовремя, правнук Отто упал бы прямо в чавкающее под ногами Вольдемара месиво, из которого тянулись, хватая воздух, жадные щупальца, когтистые волосатые лапы и дьявол знает, что ещё!
Отбросив историка в сторону, Березин врезал «Лжедмитрию», вложив в удар всё, что накипело. Торг с рогатой девчонкой. Страх потерять Марину. За друзей, за странного старика и говорящего котяру, за полуразрушенные домики у чёрта на рогах и призраков, которые пра-пра-и-так-далее — за всё, что ему стало по-настоящему дорого. Дорого и близко, впервые за всю его фартовую, обеспеченную, но до этого самого момента, по сути, бесполезную жизнь!
Вальдемар упал, глиняная плошка разбилась о камень. Кровь растекалась багрово-алой вязью, похожей на переплетённые оленьи рога, в сторону воткнутого посоха. Она изо всех сил стремилась к древку…
— Чёрт! — пискнул маг и исчез в кулаке чудовища — когтистая лапа сгребла его тело в горсть, и швырнула к сплетённому из мрака занавесу.
— Нет! Не-е-е-т!
Душераздирающий крик накрыл лес, а в месте, где исчез маг, открылась дыра. Чавкающий смерч стал засасывать в себя всё, что попадалось на пути — ветки, птиц, листья. С лица Юлии Оттовны сорвались очки.
— Марина! Держись! Хватайтесь за деревья, скорее! — Сергей кричал, чувствуя, что ему не хватает воздуха.
