— Смею вас уверить, мне тоже бывает жалко лесных тварей, но если б я не увлекался охотой, деревьев, среди которых они живут, тут не было бы вовсе, разве не так? Деревьев полным-полно, а спевалин и остальных птичек — и того больше. Охочусь тут я один. Большинство гостей ведут себя так же, как вы: отнекиваются. Брезгуют, я так думаю.
Девушка передернула плечами.
— Ну, раз вы так настаиваете…
Она улыбнулась довольной, победоносной (подумал он) улыбкой.
Он снова задумался, почему она решила остаться с ним, а он ей позволил. Конечно, технически она взрослая, совершеннолетняя и все такое. Вепперса забавляло, когда его друзья, деловые партнеры и просто знакомые пробовали подсунуть ему своих дочерей, а иногда и жен. В этом тут все дело, наверное. Он полагал, что вряд ли кто-то до сих пор всерьез рассчитывает породниться с ним, но даже случайная связь, интрижка, может быть очень полезна для человека с амбициями. Вепперс осмотрелся: Джаскен стоял за его спиной, готовый выслушать любые приказания. На его лице поблескивали Окулинзы, нацеленные на открывавшийся за передним блистером балкона пейзаж. Одна рука по-прежнему была перевязана и заключена в лангетку.
— Джаскен, ты не мог бы подойти и показать госпоже Кредерре, как это делается?
— Да, хозяин.
— Лехтеви, — скомандовал Вепперс, — почему бы тебе не отлучиться на минутку и не понаблюдать, как пилот управляет нашим суденышком?
— Сейчас, господин.
Лехтеви плавным движением поднялась со своего места. Под короткой юбкой соблазнительно выступали длинные ноги. Роскошные темные волосы разметались по плечам, когда девушка наклонилась, протискиваясь в коридор, ведущий в главную каюту и оттуда к пилотской рубке.
Джаскен занял ее кресло, поднял с глаз Окулинзы, включил лазерник и одной рукой без труда поднял оружие.
Почти без промедления он выстрелил, поразив молоденького черного дрозда. В вихре индиговых перышек птица свалилась в гущу медной листвы, которую разбередила воздушная струя аэролета.
— Вы не беспокоитесь, что ваша любовница отвлечет внимание пилота? — поинтересовалась Кредерре. — Эта штука летит так низко, а девушка, прямо скажем, восхитительна.
— А хотя бы и так, — сказал Вепперс, касаясь пальцем кнопки в подлокотнике кресла, чтобы подвинуться ближе к гостье. Моторы негромко зашумели. Девушка едва заметно подняла брови, когда кресло Вепперса преодолело разделявший их проем, и мягкие подлокотники соприкоснулись.
— Это делается автоматически, — пояснил он. — Пилот — скорее символическая фигура. Он и не нужен-то, если честно. Большинство важнейших операций система выполняет сама, руководствуясь заданными координатами пункта назначения. Существует пять уровней контроля и коррекции курса. Она следит, чтобы мы оставались над сценой и не сделались ненароком частью декораций.
— Пять? Ого, — тихо, заговорщицким тоном произнесла девушка, склоняя к нему головку. Длинные светлые волосы Кредерре почти касались обивки его кресла. Она пытается флиртовать с ним или проявляет сарказм? У молодых женщин эти реакции сложно различить даже опытному обольстителю. — А зачем так много?
— А почему нет? — возразил он. — Всегда лучше повысить шансы на выживание в критической ситуации. Они не слишком дорого мне обошлись, ведь я владелец компании, которая их производит. Весь аэролет там и построен, собственно говоря.
Он обвел присутствующих взглядом. Джаскен подстрелил еще одного дрозда, и еще.
— Пилоты здесь затем, чтобы никто не мог прицепиться к формальностям, вот и всё.
Он пожал плечами.
— Виной всему профсоюзы. Проклятие всей моей жизни, знаете ли. И, — сказал он, потрепав девушку по непокрытому предплечью (на ней было платье до колен с короткими рукавами, выглядевшее неброско и в то же время дорого),
— я хотел бы вас поправить. Лехтеви не моя любовница.
— Ну, тогда — больше, чем проститутка? Вепперс вежливо усмехнулся.
— Она числится в моем штате. Она моя служанка. Так получилось, что обязанности, которые ей поручено выполнять, лежат преимущественно в сексуальной сфере.
Он задумчиво смерил взглядом дверь, за которой исчезла Лехтеви.
— Знаете, ведь у таких тоже есть свой профсоюз. Вепперс снова поглядел на Кредерре. Та сделала безразличный вид.
— Я с ними без лишнего повода не грызусь, — пояснил он. — В смысле, с профсоюзами. Я стараюсь быть законопослушным, и они, в общем, тоже. На практике это означает, что я плачу ей больше, чем она достойна.
— Это просто ужасно, — проронила Кредерре.
Он узнал в этой реплике нотки, раньше услышанные в голосе Джессере, мачехи девушки. Та тоже когда-то прошла через его ложе. Но это было давным-давно. Кредерре вовсе не обязательно очутиться там следом за нею.
— Я знаю, — сообщил он.
Он решил, что будет все же крайне забавно трахнуть девушку, создав тем самым некую преемственность. Джессере наверняка вложила ей в голову такую мысль. В свое время мачеха Кредерре отличалась экстравагантными и немного странными сексуальными предпочтениями.
— У меня после полудня очень утомительная встреча,
