— Вепперс, дорогой друг мой, образец, который вы перед собой видите, превосходит оригинал, а тот был лучшим кораблем своего времени. В области дизайна военных кораблей с тех пор были сделаны определенные открытия и усовершенствования, — касаются они в основном чистой скорости, грубой мощи орудий и так далее, но все дизайнерские бюро так или иначе пытаются переосмыслить дизайн корабля, который вы сейчас видите перед собой, приспособить его к требованиям настоящего и будущего. Хорошая дизайнерская разработка, созданная в наш век с намерением воплотить все сделанные с той поры усовершенствования, вскоре будет превзойдена сама. Пройдет очень мало времени, и новые достижения дизайнерской мысли затмят ее. А вот красоту корабля класса «Убийца» затмить невозможно.
Это часть галактического культурного наследия. Такая модель безопасна, многократно оправдывала свою репутацию, и с течением времени слава ее не потускнеет, но лишь засияет ярче.
— Какова вместимость?
— На борту оригинала могут одновременно находиться до ста двадцати человек, хотя им пришлось бы смириться с довольно аскетичными условиями. Наша усовершенствованная версия требует минимального обслуживания — для этого потребуется не больше трех или четырех человек. Таким образом, на борту можно разместить дополнительно до двадцати слуг и до двадцати пассажиров. Последней категории могут быть обеспечены условия, более или менее достойные названия роскошных. Конкретная конфигурация апартаментов и кают настраивается по желанию пользователя, то есть по вашему собственному.
— Гм, — протянул Вепперс. — Ну что ж, я подумаю об этом.
— Хорошо сказано. Как и вдохновившая нас цивилизация, мы не поклоняемся никому, но если бы мы — и они — почитали бы кого-то или что-то, предметом нашего поклонения были бы Мысль, Здравый Смысл и Рациональность. Ваше намерение подумать оставляет нас в уверенности, что наше предложение вы сочли настолько же щедрым — хотя и не совсем правильно позиционированным, — насколько и мы бы этого хотели.
— О, я уверен, что ваша творческая смелость вдохновит нас всех.
Впервые увидев Цунгариальский Диск, Вепперс был слегка разочарован. Триста миллионов космических пром-площадок, весом полмиллиона тонн каждая — это звучало весьма внушительно. Однако на деле оказалось, что они разбросаны по всей окружности газового гиганта, от верхушек самых высоких облаков Ражира, отделенных от планеты лишь несколькими сотнями километров, до полумиллиона и более. Полоса фабрикаторов была не толще сорока тысяч километров, и пространство вокруг планеты, не занятое космофабриками, выглядело очень пусто.
Фабрикаторы были угольно-черными, но внушительности это всей конструкции не придавало; они не отражали свет, не блестели и вообще ничем не выдавали своего присутствия, если на них специально не нацеливали источник света. Даже в этом, лучшем, случае глазу они представлялись скоплением силуэтов. Сам Ражир, против лика которого эти силуэты сгрудились, был цвета красной глины — если не темно-красной, то коричневой с редкими желтыми вкраплениями на полюсах, — так что выделить на этом фоне очертания пояса фабрикаторов было задачей нелегкой.
Куда лучше они смотрелись в искусственных цветах на синтезированном, усиленном изображении, когда точки их размещения были отмечены маленькими световыми пятнышками, наложенными на реальную картинку системы. Глядя на такую схему, уже можно было получить примерное представление, как много здесь этих чертовых мельниц.
Корабль ГФКФ Вспомогательного класса Вестник истины выскользнул из гиперпространства, стараясь не шуметь, всего в нескольких сотнях кликов от места его назначения — Первичной Контактной Площадки Диска. То был один из сравнительно редких на орбите Ражира космических хабитатов, а не промплощадка. Крохотный космопорт медленно обращался вокруг планеты на расстоянии полумиллиона кликов, дальше, чем какая бы то ни было часть основного Диска.
Контактная Площадка представляла собой темно-серый сплющенный бублик десяти кликов шириной и одного клика во внутреннем диаметре. Края Площадки были ярко освещены, внешняя поверхность пучилась причальными платформами, заякоренными на гигантских грузовых консолях. Всего на Площадке насчитывалось двадцать пять причалов, но сейчас работали только шесть из них. Впрочем, даже это было вдвое больше, чем Вепперсу когда-либо доводилось тут видеть.
Вепперс сидел, небрежно развалившись в косметическом кресле посредине роскошной, даже слишком богато украшенной, как на его вкус, ложи на мостике корабля ГФКФ. Вокруг него суетилась парочка нервно хихикавших педикюрш. Обнаженные женщины выглядели плодами сомнительного компромисса между стандартами красоты ГФКФ и Сичультии. Вепперсу сообщили их имена, но после третьего «хи-хи» он потерял к педикюршам интерес.
