— Чего в непонятном? Где-то в Карпатах. Я же говорила тебе.
— Где-то, — гневно передернула, скривилась.
— Будете заключать тот… как его, контакт, так и узнаешь всё. Что, куда и насколько.
— А как часто домой будут отпускать?
— Вроде, как недельку зимой и две недельки летом, — спешно обернулась ко мне, радуясь, что хоть кто-то нормально реагирует на ее слова.
— ОЙ, не. Нет. Я против, — снова мама махнула на все рукой и отчаянно опустила голову.
— Моя судьба — и я решаю! — (набравшись смелости, храбрости и включив тумблерок в отметку "взрослая", мерно отчеканила я слова) — Давайте сюда телефон. Я буду звонить да пытаться ехать. ХВАТИТ УЖЕ С НАС попыток жить на авось. Хватит.
Не знаю, на какие именно табеля они смотрели, какие характеристики читали, или это мои грамоты с олимпиад, но меня… приняли.
Буквально на следующий день приехали с контрактом.
Спешно пробежалась глазами по строчкам…
— Лера, как хочешь, а я подписывать не стану, — отчаянно прошептала мама и откинула бумаги в сторону.
— И не надо, — тут же схватила я ручку и накалякала мамину роспись.
— ДЕВУШКА! — только и успела вскрикнуть женщина (представитель), — Что вы делаете? Только родители могут…
— Не переживайте, — тут же ее перебила. — Я за мать декларации в налоговую подписываю, когда ношу, так что, там проблем нет, и здесь — не будет. Разницы никто не заметит.
— Лера, Лера. Я тебе это не прощу, — обижено прошептала мама и отвернулась.
Слезы на ее глазах.
Но мы все понимаем, что выбор сейчас стоит НЕ между моим будущим и ее материнской любовью,
А между жизнью Павлика — и моими жертвами.
Выбор сделан.
В конце этой недели… я уезжаю.
Решено.
А полученная материальная помощь — лучшая плата нынче, за все будущие… неудобства.
— Пашка, не шали, — игриво защекотала за бока брата. — Маму слушай. И не вредничай.
— Ой, ой, ой. А ты и не узнаешь.
("злобно" цыкнула)
— Как приеду, мама все расскажет — и я… Я!!! — снова щекочу… до смеха (и кашля).
— Ладно, сдаюсь, — пробурчал, все еще улыбаясь (едва не захлебываясь лаем легких). — Буду послушным, только… ты мне сувениров привези.
— Обязательно, обязательно, мой маленький рыцарь.
— Я — не рыцарь! Я — солдат! Пиф-паффф!
— Партизан?
— Разведчик.
— Ну, ну, — ласково улыбнулась, потешаясь над мечтами брата. Поцелуй в лоб и прикрыла одеялом. — Спи, давай. И выздоравливай.
В сумку запихнуть пару свитеров, старые джинсы, футболки, белье.
Не забыть зубную щетку…
Все по списку.
Пунктики есть — а не всегда находиться то, что нужно, можно положить.
Черт с ним. Говорили, гос. обеспечение — так давайте, начинайте. Я вся ваша…
Шесть утра. Пешком сунемся с сумками в центр города, на автобусную остановку. Место встречи.
Со всего города нас оказалось — человека четыре. И все девушки. Нелепо, исподтишка, поглядываем друг на друга. Не общаемся.
Родители — голова глохнет от проблем, а дети — дети, смущенные, все еще пытаются мысленно удержаться за юбку матери, а не радоваться "рандеву". Пытаемся все вариться в собственном соку, не смотря в глаза будущему.
Молчит мама. Молчу я.
Не смотрим и мы друг на друга.
Тяжелый вздохи. Тяжелые мысли…
Хочется, безумно хочется на все наплевать. Убежать, ЗАКРИЧАТЬ, что ничего всего этого мне не нужно. Что остаюсь я дома. ДОМА, что и так справимся.
Справимся…. Но можем и не успеть.
Пашенька, Пашенька, ты мне очень дорог, чтобы я вот так рискнула ради своей детской трусости.
А потому… упорно натягиваю на лицо маску равнодушия, уверенности, твердости.
Ре-ше-но.
Комфортабельный автобус "Икарус". Вах, живем круто!
Запихнуть сумки в багажный отсек, обнять на прощание мать,
расцеловать друг друга в щеки…
… и подняться на борт.
Весь автобус почти уже полон. Одни девчонки??
Хм. Интересный факт.
(протискиваюсь в самый конец — предпоследнее кресло свободно;
опускаюсь рядом с маленькой, худенькой девочкой, на вид — лет четырнадцать, не больше)
Молчим.
Я жадно уткнулась взглядом в окно.
Мамочка…. Мамулька, не знаю, когда увижу тебя еще.
Уже скучаю. УЖЕ!
Люблю, и буду вечно помнить.
Прости, если сможешь.
Ты остаешься без моей поддержки — но кто знает достоверно, что лучше.
Что могла, то я сделала.
Прости, коль что не так. Коль ошиблась. Прости.
Тронулся. Автобус тронулся с места, нервно хрипя, скрипя своими "костями".
Голодно всматриваюсь в до боли знакомые улочки. Прощаюсь с городом.
Странное чувство, будто увозят меня… слишком далеко, слишком. Да так, что уже никогда… не попасть мне в эту, родную… реальность.
Цепляюсь взглядами за прошлое.
Цепляюсь — и тут же насильно отрывают меня, утаскивают.
Прощай, прощай Сумы.
Может, еще когда… свидимся.
