(и снова надменный взгляд на незнакомца)
Шумный вздох.
— No, thanks. And… I don't speak English very well. So… sorry.
— French? German? Italian?
— Russian.
— О! Без проблем. Я несколько лет прожил в Петербурге.
Так что… вполне владею и этим языком. —
(от его акцента мало что осталось — браво, дядька! браво!) —
Так что? Могу я чем-то Вам помочь? А то у Вас вид, простите на слове, "слегка" растерянный и расстроенный.
(глубокий вдох)
— Возможно… -
(радушно улыбнулась; короткий взгляд в глаза) —
Я слышала, здесь выставлены работы Босхи и Рембрандта. А не нашла.
Видимо, я что-то напутала…
— Как же? Нет! Это — тайная изюминка данного вечера, и размещены картины этих ГЕНИАЛЬНЫХ художников на втором этаже, в VIP-зоне…
— VIP-зоне?
(мое удивление было куда искренней — почему-то мой "умник" забыл об этом упомнить)
— Да, конечно. Хотите, проведу?
— Спасибо, — благодарная улыбка.
— Вот и отлично!
Так, Света, держи себя в руках.
Сохраняй спокойствие.
— Меня, кстати, зовут Клавдий Бринк.
— Организатор выставки?
— И хозяин картин, — самодовольно улыбнулся.
— Очень приятно. Светлана Артеменко.
— А Вы родом…?
— Россия, Смоленск.
Сюда… в гости приехала.
— В гости?
— К сестре. Валерии. Хороший человек, но она… не сильно любит искусство.
… Вот и пришлось идти на выставку одной.
— Хо! Я Вас понимаю! Мои родители вообще считали это пустотратством. И любые мои попытки заниматься живописью пресекали на корню. Вот и выходит, что нынешнее мое хобби коллекционирования полотен талантливых (не всегда известных) художников — отголоски детского влечения,
… тяга осталась — а время для попыток ушло.
Так что… довольствуюсь теперь чужими творениями.
— Почему же время ушло? Я думаю никогда не поздно: ни учиться, ни творить, — радушно улыбнулась. — Тем более, ваш возраст вполне еще позволяет пережить не только период становления и расцвет, а и признания с лавровыми венками.
Это же вам не то, что девяносто девять лет, и болезнь Паркинсона лишает всяких надежд на точные штрихи и ясный разум.
(смущенно хмыкнул)
— Спасибо на слове. Я подумаю.
— Я искренне…
— Я знаю. Потому и спасибо.
Нет, правда… этот вечер очень увлекательный и запоминающийся.
Все мои страхи, фантазии, что это будет гадко и противно…. давно уже улетучились.
"Советчик" явно перегнул палку, рисуя предстоящее задание.
Да до такой степени, что вообразила из этого мистера Бринка (незаслуженно вообразила!) настоящего садиста-маньяка, которого только и волнует, как заработать/потратить деньги, да, пардон на слове, поиметь новенькое, красивое женское тельце.
Очень тактичен, вежлив, чувственен… заботлив.
Вот настоящий Мистер Бринк.
Истинная мечта… для многих девушек. И, если бы в моем сердце доселе не поселился Юрочка, то кто его знает…. чем бы это всё могло для меня закончиться.
А его интеллект… Боже!
Просто вызывает откровенный восторг.
Одно удовольствие с ним общаться, причем на любую тему: будь-то возвышенную, или приземлено-простецкую.
Но знаете, что больше всего поражает?
Как только он со мной заговорил (причем первый, мне не пришлось и атаковать), с того момента… ни на одну девушку в зале не посмотрел. Всё внимание — лишь одной мне.
И ни пошлых намеков, ни попыток приставать, ни-че-го, чего я опасалась до встречи.
Джентльмен, пропитанный кровью истинной английской сдержанности и манерности, Клавдий вызывал одно восхищение.
Я ему верила, доверяла во всем…
… и стало даже очень больно, что придется такого милого человека… предать.
Но нельзя думать, нельзя думать об этом.
Наслаждайся моментом — и следуй цели.
Увы… только такой у меня выход.
— Светочка, познакомься, это — мой старый друг Винсент Белони и его спутница… Sorry? What is your name?
— Emily Prescott.
— It's nice to meet you, — спешно ответила я, изображая вид важной леди.
— Me too, — взволнованно отозвалась девушка.
Мужчина лишь мило, вежливо склонил голову.
— У нас кое-какое дело незаконченное. Мне нужно подняться в офис и отдать некоторые бумаги Винсенту. Пойдешь со мной?
(глубокий вдох; тяжело сглотнула;
черт, не могу справиться с волнением
… даже руки уже начинают дрожать)
— Может, я внизу подожду? — иду в вабанк. Была — не была.
(и замерла, не дыша)
— Да, ну, чего. Пожалуйста. Я тебе как раз покажу картину Микеланджело "Страшный суд". Я ее намеренно прячу от чужих взглядов.
(пристыжено улыбнулась; спрятала взгляд)
Черт. Так быстро?
Мне давали пару дней на выполнение этого задания…
— Хорошо, — несмело пожала плечами.
— Спасибо, Светлана. Я недолго.
— Можешь пока поразглядывать ее. Я как вернусь, то расскажу кое-какие факты из биографии этого уникального полотна. Каким трудом мне досталось эта картина, ох! Если бы ты только знала!
— Оригинал?
(радушно улыбнулся)
— Милая моя, здесь все картины — оригиналы.
— Прости…
Глубокий, шумный вдох. Тяжелый выдох.
Судя по карте, которую мне тыкал "Советчик", за этой дверью и находиться нужная мне комната. Там — сейф.
Достать заколочку из волос, заставить руки не дрожать от страха… Секунды на сомнения и борьбу с воспоминаниями — и вскрыть замок. Пробраться в сейф.
Клавдий отключил сигнализацию.
По идее, во всех комнатах сразу.
Черт! Черт! Черт!
