— ДОВОЛЬНО! Я ДОСТАТОЧНО СЛЫШАЛА СЕГОДНЯ БОГОХУЛЬНЫХ РЕЧЕЙ! ВЫ ОСКВЕРНИЛИ САМ ВОЗДУХ В ДОМЕ МОЕМ! ИЗЫДИТЕ, НЕВЕРНЫЕ, ДАБЫ НЕ ВЕРНУТЬСЯ СЮДА БОЛЕЕ!!!
— Годится! — капитан удовлетворенно кивнул.
Народ заметался, засуетился, устремившись к распахнутым дверям, но черная фигура осталась неподвижна.
— А этой особе что, отдельное приглашение нужно?
— К ТЕБЕ ЭТО ТОЖЕ ОТНОСИТСЯ, ТЫ, ЛЖИВО ИМЕНУЮЩАЯ СЕБЯ ЖРИЦЕЙ МОЕЙ! ВОН ИЗ ХРАМА МОЕГО!
— Успеется, — невозмутимо ответила Жрица. — Я никуда не спешу и собираюсь досмотреть представление до конца.
Найда аж растерялась от подобной бесцеремонности, лихорадочно соображая, как должно Богине ответствовать человеку, осмелившемуся публично послать ее вдоль по улице.
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ ДЕРЗИТЬ МНЕ?! — взревела она, — НАЗОВИ СВОЕ ИМЯ, ДАБЫ МОИ СЛУГИ ЗНАЛИ, ЧТО ВЫСЕЧЬ НА НАДГРОБИИ!
Женщина подняла руки, и черный бархат, скрывавший ее лицо, с легким шелестом упал на плечи.
— Старшая Жрица Одэзи Милайна, Десница Гнева Госпожи моей, — она слегка кивнула, как равный равному, — к вашим услугам.
На тех, кто к этому времени еще оставался в Храме, ее слова произвели неожиданный эффект. Люди побледнели, что-то закричали и сломя голову бросились к выходу, некоторые даже начали выпрыгивать в окна. Как будто под отброшенным капюшоном обнаружилась бомба с зажженным фитилем.
— Твою мать!!! — чертыхнулся Риккардо. — Айван, Сейра, вперед!
За спиной у капитана Шимаэл издал какой-то непонятный горловой звук и пулей вылетел из кабинета. Он с топотом пронесся по коридору и выскочил в зал.
— Оди?! — потрясенно воскликнул он, тяжело дыша.
И был абсолютно прав. Посреди стремительно пустеющего зала стояла его вчерашняя знакомая, вот только она имела очень мало общего с той Оди, которая тряслась с ним на телеге и смущенно краснела, когда он оказывал ей знаки внимания. Куда подевались ее добродушие, ее непосредственность? Перед Шимаэлом предстал совсем другой человек — спокойный и хладнокровный. Розовый цвет сменился черным, и угловатость ее худощавой фигуры вдруг обернулась остро отточенными и холодными гранями. Длинные черные волосы Одэзи заплела в тугую косу, змеиным хвостом спадающую по спине. Даже в ее изящном носике с легкой горбинкой теперь чудилось что-то
Из-за алтаря вышли Айван и Сейра, остановившись по бокам от Найды.
— Так-так-так, — протянула помощница капитана, — это и есть твое романтическое приключение, Шим?
— Ну, в некотором роде, да, — пилот подошел к неподвижной Жрице еще на пару шагов, глядя на нее с недоверием, словно сомневался. — Почему ты мне вчера ничего не сказала? Зачем ты меня дурачила?
— Расскажи я тогда тебе всю правду, вряд ли у нас получился бы такой чудный вечер. Кстати, я не успела тебя поблагодарить за восхитительную ночь, — она еле заметно улыбнулась, — ты, оказывается, крепче, чем кажешься.
— Но ради чего ты устроила весь этот маскарад? — Шимаэл почувствовал, что краснеет, — и наша встреча… она ведь была не случайной, верно?
— Разумеется! — кивнула Одэзи, — в этом мире вообще нет ничего случайного.
— То есть ты все это время банально водила меня за нос? — Шимаэл и сам не знал, чего сейчас в нем больше — обиды или злости.
— Такова моя работа. Извини.
— Ничего себе работенка! — пилот нервно рассмеялся, — особенно ночная смена!
— Немного увлеклась, — Жрица насмешливо вскинула брови, — бывает.
— Как интересно! — вступил в разговор Айван, разглядывая ее, словно какой-то музейный экспонат, — может, ты тогда за компанию и со мной
— Нет необходимости, — Одэзи даже не повернула головы, — я уже узнала все, что мне требовалось.
— Какого черта, Шим! — никто и не заметил, когда в зале появился Риккардо. Правую руку он держал под курткой, — что ты ей рассказал?!
— Я?! Я… — у Шимаэла внезапно сложилось странное чувство, будто он сунул руку в карман за убедительным алиби, а нащупал там лишь большую дыру. Он не мог вспомнить ни единого слова из того, о чем они с Оди говорили минувшей ночью, — я… я ничего я ей не рассказывал! Мы несколько другими вещами там… занимались. Да мы и не разговаривали с ней вовсе!
— Он рассказал мне
— Ну, знаешь ли, — голос Риккардо напоминал заводящуюся сирену, — вот тут ты, брат, перегнул палку! Ты что там, совсем ума лишился, что ли?!
— Не судите его строго, — заступилась вдруг Жрица за Шимаэла, — никто не способен противостоять власти Танца Забытья.
— Танцы я тоже люблю, — Айван, расхаживавший все это время вокруг Одэзи, внезапно набросился на нее сзади и мгновенно скрутил ей руки за спиной. — Ну что, киска, потанцуем?
— Хватит разглагольствовать! — окликнул его Риккардо, — избавься от нее!
Но Айван, казалось, не слышал капитана. Его неуемная любвеобильность, томившаяся взаперти в присутствии Верховной Жрицы, наконец нашла себе выход.
