– Я сама по себе. – Она вдавила окурок в рогатую пепельницу. – Проще зализывать душевные раны в одиночестве, чем делить эту дерьмовую жизнь с кем-нибудь или еще хуже – терять того, кого любишь.
Он промолчал, а она повернулась к нему боком, откидываясь спиной на стену. В баре прибавилось посетителей и стало громче. Заиграла тяжелая музыка. Повернув голову к Максу, Сага сдвинула брови и сверлящим движением покрутила пальцем у уха. Он поставил звуковой барьер.
– У вас с братом всегда так: влюбляетесь в одну, а потом соперничаете друг с другом?
– Нет, – быстро ответил Макс, словно проглотил горькую таблетку.
– Она из тех, на первый взгляд, милых и очаровательных девушек, от которых зубы сводит с их порядочностью, – продолжала Сага, исследуя мимику его лица внимательным взглядом. – Вам кажется, что здесь подвох, что в этом тихом омуте прячутся черти страшнее, чем у меня, и играет азарт, но вы не видите главного – окружающие эту девчонку волнуют сильнее ее самой.
– Этот мозготреп на кого-нибудь действует?
– Ты мне и скажи. – Сага подожгла еще две стопки лиловым огнем и пододвинула одну из них Максу.
– Пусть мошенница, которую я давно должен был засадить, станет первой, кто это услышит, но я хочу, чтобы те два месяца, которые Яра провела у меня, превратились в целую жизнь. – Он не отрывал взгляда от горящего абсента, и в его бесцветных глазах разлилась ядовитая зелень. – Я, как последняя сволочь, не торопился искать ее семью, потому что понял, как много хотел и как мало мне оказалось нужно.
– Спорим, что тебе нужно еще меньше?
– Вот только спора с тобой мне еще не хватало, – иронично рассмеялся он и выпил стопку с абсентом.
Самоуверенность не хотела покидать его лица. Сага снова закурила, вникая в его характер, и они какое-то время молча просидели друг напротив друга.
– Когда в прошлый раз ты рассказал про Виктора, я поняла, что мне очень нравилось в Артуре и что так нравится в тебе. Он всегда шел к своей цели до конца.
С волнением она заметила, как изменился его взгляд. Он остался хмурым и холодным, но из него пропало уже привычное снисходительное презрение. Сага коснулась его пальцев осторожно и ласково, словно стараясь не потревожить зверя. Своей ладонью ей было не обхватить его кулак целиком.
– Я помогаю тебе не только потому, что не хочу сесть в измерение или боюсь Чевского, – помолчав, снова заговорила она. – Я уже давно хочу выпутаться из этого города, но меня еще кое-что держит. К тому же я всегда получаю только лучшее, – Сага оглядела его, уточняя, о чем говорит.
– Чем же ты зарабатываешь на все лучшее, если давно не занимаешься организацией захватов? – он непроизвольно, но вел настоящий допрос.
– Когда есть деньги, их просто нужно использовать с умом.
– Выпутаться? – вопросительно повторил Макс.
– В городе, который держат Чевский с Ратмановыми, ловить мне нечего.
– Значит, ты все еще здесь по какой-то причине, которая куда важнее собственной шкуры?
– Я – игрок. Причина может не оправдать твоих ожиданий.
– Тот маг из театра, который прыгнул через нашу сеть и чью магию не увидела Сфера? – быстро догадался он.
– Да, – она кивнула, – но можешь не тратить силы, потому что на деле я о нем почти ничего не знаю.
– Как давно вы знакомы?
– Несколько лет, но видимся мы не чаще раза в месяц, и, за исключением выходов в свет, эти встречи не длятся больше часа. Так что, вместо того чтобы закидывать меня вопросами, подумай, как хорошо ты узнаешь за сутки человека, который ничего не хочет о себе рассказывать? Чтобы тебе было легче, можешь представить Чевского в комнате допросов.
Макс нахмурился, а она продолжила говорить:
– Если я сопровождаю его на каком-то мероприятии, что случается нечасто, я только слушаю, а потом прорабатываю все, что смогла узнать. Например, недавно появилось еще одно имя – Матис Тьерри. На бумаге он действительно существует, но вот уже несколько лет его никто не видел. Две картинные галереи в Париже и крупная строительная компания, которые ему принадлежат, до сих пор работают. Его квартира записана на некоего Ланса Монтесарди – совладельца строительной компании, итальянца с тремя виноградниками в Тоскане и недвижимостью в Гонконге. Она пустует. В Асуре после долгих и утомительных поисков всплыло еще несколько имен с длинным списком предприятий, акции одного из которых на руках чуть ли не у всех этих магов, включая и моего друга.
Макс уклончиво усмехнулся и покачал головой:
– Стоило ли лезть в большую преступность, если можно было не вылезать из маленького борделя?
– Штука в том, Тенёв, что деньги мне от него нужны в последнюю очередь. Мой план сложнее, но, по правде говоря, он не двигается с места.
– Может, твой друг знает о нем? Раз он сильнее любого, то нельзя быть уверенной, что он не читает тебя.
Сага притушила самодовольный огонек в его глазах:
– Я ему верю, но ты, наверное, за десять лет в Ордене хранителей забыл, что это такое.
