- Правда? – обрадовалась Миланье.
- Нет! – рявкнул тот в ответ. – Ты чо, дура?!
- Не дура я! Сам-то неправильно говоришь «что». Оно произносится как «што».
- Ты что, самая умная?! Тебе-то вообще откуда знать, как правильно на человеческом языке произносить это?
- Потому что я понимаю тебя! И слышу, как ты неправильно говоришь, необразованный малум! – возмущению Миланье не было предела. Её называет дурой, но сам даже на собственном языке говорить не может нормально.
- Ты чо…
- Что!
- …прикопалась?! Я тебя и так несу на себе, так что уткнись в тряпочку там.
- У меня нет тряпочки!
- Как же ты достала… - выдохнул Кент. – Ей богу, не заткнёшься, я тебя рогами к ближайшему дереву прибью, ты поняла? Будешь висеть здесь, пока не сдохнешь от голода.
Ответом было возмущённое молчание и пыхтение. Только скрежет её коготков был слышен по его шлему. Хорошо, что хоть не по голове, а то вообще на ремни бы ему там всё порезала.
Лес однородным пейзажем сменялся перед ними. И пусть Миланье этого не видела, она всё же наслаждалась поездкой. Её, конечно, не в первый раз возили на себе – например, Роро так делал. Однако теперь у неё был собственный ездовой малум! Ну… не совсем собственный, но приучить бы его немножко к уважению, да сделать слугой… В любом случае, она победила, он везёт её на себе, её взяла!
Сразу вспомнилась деревня, а вслед за ней та девочка, лежащая в пыли с дырочкой в голове. Вся в крови, с грустным жалобным лицом.
- Ты чего там дёргаешься? – пробасил Кент. Сейчас по голосу Миланье могла сказать, что он успокоился. Сколько они уже идут? Десять минут? Двадцать?
- Да в глаз что-то попало, - ответила она тихо.
- У тебя нет глаз.
- Дурак! – пискнула Миланье. – Есть у меня глаза, просто я ничего не вижу! Не говори таких глупостей!
- Остынь, мелкая.
- Не мелкая я!
- А какая? Огромная? – поинтересовался Кент.
- Нет!
- Ну тогда мелкая, - пришёл он к окончательному решению.
- Никакого уважения, - буркнула Миланье, скрестив руки на груди. – Знал бы, с кем разговариваешь, по-другому бы себя вёл.
- И с кем же я разговариваю? – спросил Кент.
- С Миланье Пеймон, - с жаром сказала она. – Ты просто малум и не понимаешь этого, но будь демоном, сразу бы оценил честь, которой тебя удостоили! Многие были бы готовы отдать свою свободу за такое.
- Ну и дебилы, - подвёл итог Кент, чем вызвал скрежет зубами у Миланье. – Но раз ты с такой гордостью говоришь о том, кто ты, тогда кто твои родители? Какие-то великие люди?
- Мои родители? О-о-о, очень великие! Вот, например, моя мама, она лучшая! – казалось, Миланье только обрадовалась похвастаться тем, кто её мать. – Она наисильнейшая из всех! Она очень-очень-очень уважаемая женщина! Она очень мудрая, красивая и влиятельная! Она… - но тут Миланье неожиданно замолкла, внимательно, немного прищурившись, посмотрев на Кента, пусть и не могла его видеть, а он её. – А зачем ты интересуешься?
- Да просто, - пожал он плечами. – Интересно, кто твои родители, вот и всё. Ты слишком часто упоминаешь, что очень важная шишка.
Она внимательно смотрела на него, после чего продолжила.
- Моя мама наискучнейший, ничем не выдающийся, самый-самый непримечательный обычный демон. А я обычная девочка, которая не умеет ничего, - отчеканила Миланье.
- А вот мне так не показалось, - усмехнулся он. – Гонору, что дерьма в канализации. И постоянно болтаешь: я такая, я сякая. Обычные люди себя так не ведут.
- А я и не человек, - ответила Миланье, словно это было оправданием её поведению. – И чтоб ты знал…
Неожиданно Миланье замолкла. Даже не спрашивая, Кент знал – сейчас она принюхивается к чему-то. Он слышал по её шмыганью носом, быстрому-быстрому, словно у собаки. И мог предположить, что она унюхала – трупы или средство передвижения той группы.
- Кент, пахнет горелым.
Значит, средство передвижения.
- Сможешь сказать, как далеко?
- Я не знаю. Пахнет противно, очень противно, мерзко.
- Как пахнет горелое мясо? – нахмурился он, но, к его облегчению, Миланье быстро замотала головой.
- Горелое мясо пахнет приятно. Здесь же пахнет странно. Как… как… - она задрала голову к небу, приложив палец к подбородку, пытаясь подобрать слова. – Как… как те железные сгоревшие колесницы, что мы встретили на дороге! Точно! Как они! Кент, это колесницы?
- Не думаю, если только там впереди не дорога, - покачал он головой. – А теперь для тебя ответственное задание, Миланье.
