— Верно, — Ниар кивнула. Потом, встрепенувшись, поглядела на собеседницу. Мнение гномки чародейка не считала действительно важным, но свежий взгляд со стороны мог бы помочь ангбандке кое-что для себя уяснить. — Как сама считаешь, Бильбо выдюжит этот бой?
— Ну как тебе сказать, — неохотно протянула Осаа, повертев рукой из стороны в сторону, — вряд ли. Сама посуди, он раза в три легче этого великана. Нет, я против избиения малых и слабых, поверь. Просто не годится он на роль героя… А чего тебе? Готовишь помощь?
— Ещё бы, — Ниар хитро улыбнулась, касаясь рукой остренького подбородка. В груди появилась знакомая щекотка: предвкушая десять минут занимательного зрелища, девушка готовилась прикоснуться к своему тайному, могущественному дару. — Я не стану слишком сильно менять перевес сил. Но Бильбо ведь не будет против, если его противник, ну, скажем, возьмёт и споткнётся. Как считаешь?
Осаа, пару мгновений просто глядя Ниар в глаза, громко рассмеялась. Её тёплый голос согрел душу Миас, проник в сердце и в ледяной разум. Порой именно такого общения девушке и не хватало. Маленькие слабости, по словам Мелькора, могли стать огромной проблемой на пути к высшей цели. Но бывали моменты, когда Ниар, прославленная среди орков и балрогов за свою решительную сухость, желала уюта и незатейливых радостей. Сейчас был именно такой момент.
— Ну, что я тебе скажу, Королева Ангбанда, — Осаа развела руки в стороны, извиняясь заранее за своё предложение. — Давай скажем этому милому гному «Мену ту ха трох»! И да пребудет Аулэ с нами навеки.
— Полностью поддерживаю, — Ниар прищурилась. — И не только Аулэ в этот раз, но и весь Дор-Даэделот будет стоять за спиной Бильбо. Так что… Поехали!
♦♦♦♦♦
Поехали! Бой! Вперёд! Давай его, ложи на лопатки! Вперёд, взломщик! Кхагам мену пену ширумунд! Эти фразы долетали до ушей Бильбо приглушенными собственным дыханием. Драка началась как-то неожиданно быстро. Мистер Бэггинс даже не успел ничего понять – минуту назад Даин говорил что-то на кхуздуле и мгновение спустя рослый чернобородый гном уже пытался ударить хоббита палицей по голове. Мир закружился и завертелся перед глазами, смазываясь в один единый водоворот. Кричащие лица гномов мелькали, под ногами трясся каменный пол, и удары огромного меча отзывались лязгом железа. Бильбо перешёл к обороне, даже не заметив этого. Избегая своего противника, полурослик прыгал и бегал, пытаясь как-то войти в нужный ритм.
«Ах, Бильбо, ну ты влип, — подумал хоббит, начисто забыв об окружающем мире. — Не выйдет уже попить чаю в Шире, поспорить с соседями и покурить трубку на лавочке. Жизнь свою ты закончишь здесь, в холодном замке гномов. Глупый, глупый, глупый! На что ты надеялся, а?»
У уха прожужжал меч. Справа к голове хоббита неслась стальная голова палицы. Нагнувшись, Бильбо юркнул под своего противника. Тучный гном, медленно разворачиваясь, рычал и плевался. В глазах подгорного жителя горело неистовое пламя сражения. Бильбо, что-то промяукав себе под нос, юркнул влево, вновь пытаясь увернуться от удара. Рука, державшая Жало, вспотела. Ноги подкашивались от волнения, а перед взором витала туманная дымка.
«Эй, ну-ка вспомни, что тебе говорили друзья! — Бильбо начал ругать себя, с трудом сдерживая желание положить меч на пол и признать поединок проигранным. — Мне нельзя подходить близко к противнику и нежелательно вступать с ним в прямую драку! Подождать, вот что мне нужно… запутать врага, выждать и ударить, как подобает каждому хоббиту!».
Мистера Бэггинса вовсе не волновал факт, что уважающие себя хоббиты избегают всяких неприятностей. Откровенно говоря, он вообще забыл о том, как ведут себя нормальные жители Шира. Глянув на Торина, наш сердобольный герой с горечью в горле нашёл его хмурым и сосредоточенным. В синих глазах Короля-под-Горой читалось волнение, но лицо оставалось безучастным ко всему происходящему. Выпрямив спину, Торин просто смотрел на дерущихся и ждал окончания поединка. Так же вели себя остальные – Двалин, Балин, Фили, Кили, Ори и Нори… все, даже эльфы.
«И я тоже должен вести себя достойно, балроги всех подери, — укорил себя Бильбо, слыша позади себя тяжёлое дыхание гнома. — Я ведь Бильбо Бэггинс! Бэггинс, в конце то концов! Меня сюда притащил не кто-то, но сам Гэндальф Серый! И я дрался с орками наравне с чёртовыми эреборцами, туда и растуда их! Неужели я побегу от опасности сейчас, когда опасностью даже не пахнет!?».
Яростно завопив, Бильбо махнул мечом, разворачиваясь к противнику. Гном, явно поражённый внезапным ударом, отпрянул. Кончик клинка коснулся длинной бороды подгорного жителя. Пряди грубых волос упали на камни.
— Слушай, ты, безбородый орочий сынуля! — рыкнул Бильбо, беря Жало в обе руки. — Никак попасть в меня не можешь, а?
— Заткни свою широкую пасть, мену ширумунд! — гном провернул палицу в правой руке, явно готовясь к следующему заходу. Бильбо нашёл развитие боя слишком прозаичным. Втянув живот, кинул быстрый взгляд на левую руку своего противника. Гном не слишком-то хорошо орудовал клинком. Этим следовало воспользоваться.
