— Королю не должно разбрасываться похвалой, — мягко заметила Ниар, заправляя за ухо непослушную прядь. Короткое, стремительное движение. Как она добивалась такой грации? В таких-то незначительных действиях? Торин недоумевал. — Моей заслуги в произошедшем не было. Бильбо смел. — Да уж, — протянул эреборец, не зная, что вообще можно было ответить на произнесенную Ниар реплику. Замерев, молодой наследник Дурина вновь посмотрел бойкой девчушке в глаза. Понимая, что не находит слов для дальнейшей беседы, Торин в легкой задумчивости продолжал оглядывать лицо Ниар. Молчание становилось тягостным, а сказать было откровенно нечего. В голове копошились лишь какие-то глупые мыслишки, не достойные внимания. И вновь это странное чувство в груди, тянущее и тяжелое. Плачевную ситуацию спас оглушительный шум, донесшийся со стороны. От неожиданности подпрыгнув, Торин с благодарностью повернул голову к источнику грохота. Пока еще не зная, что гвалт не предвещает ничего хорошего, наследник эреборского трона почувствовал легкость на душе: как будто кто-то гору с плеч свалил. Потратив несколько секунд на усмирение гулко бьющегося сердца, Король-под-Горой остановил свой взгляд на толпе гномов. Друзья, что еще не успели дойти до ограды, очевидно, преуспели в своем желании поднять Бильбо на руки. Однако строптивость хоббита они явно недооценили: сопротивляющийся всеми ногами и руками мистер Бэггинс каким-то образом ускользнул из лап почитателей, тем самым устроив маленькую неразбериху среди желающих отдать честь храбрецу-полурослику. Теперь вся компания представляла собой кучку громко хохочущих болванов, в порыве веселья поваливших три рядом стоящих улья. Шум, кстати, исходил именно от пчелиных домиков. Нарастающее гудение крыльев свидетельствовало о приближении бури. Торину однажды не повезло разворошить пчелиное гнездо. В тот не самый лучший свой день он два часа бегал от озлобленных насекомых в поисках какого-либо укрытия. Найдя спасение в речке, гном избежал укусов, зато после недобровольного купания нашел на теле пару пиявок. Мерзость, но тогда кровопийцы казались меньшим из двух зол. Но то был один рой. А тут целых три улья. Три роя. А пчелы не лесные, маленькие и добродушные. Речь шла о пчелах размером с мизинец. — Вот же… — Ниар рванула вперед, бледнея. Ясно осознавая плачевность сложившейся ситуации, девушка покусывала нижнюю губу. — Ох, ну не стоит, — схватив воспитанницу Беорна за руку (тонюсенькую ручку по стандартам гномов), Торин потянул к себе рвущуюся вперед Ниар. Последняя не сопротивлялась, но лишь пораженно ждала объяснений. Эреборец, вздохнув, отпустил юную особу и прищурено оглядел разбитые ульи. Тучки пчел сгущались над сломанными домиками. — Кидаться разъяренному рою навстречу глупо. Тут бежать надо. Желательно побыстрее, да при этом подальше.
♦♦♦♦♦
Кидаться разъяренному рою навстречу глупо. Тут бежать надо. Желательно побыстрее, да при этом подальше. Кили все прекрасно понимал, правда, выкарабкаться из-под толстого Бомбура пока был не в силах. Первым заметивший разрушение ульев, молодой гном старался докричаться до гогочущих друзей. Без толку. Отпихивая от себя рыжего пухлика, Кили, глотая ртом воздух, покосился на Бильбо. Хоббит стоял в стороне, согнувшись в три погибели: полурослик чуть ли не плакал от смеха, наблюдая за компаньонами и их неловкими потугами вылезти из общей гномьей толкотни.
«Ну, Бильбо, ну прохвост, — зло подумал племянник Торина, вытаскивая ноги из-под чьего-то зада. — На коне прокатился, лишил меня золота, нас всех в кучу свалил и теперь смеется. Чтоб пчелы первым делом на него накинулись».
Кили хоббиту зла не желал, однако против торжества справедливости ничего не имел. Выбравшись, наконец, из общей сутолоки, молодой воин с радостью вздохнул полной грудью и косо глянул на поваленные в неразберихе ульи. Огромные пчелы взвивались к небу, присоединялись к компании других пчел, образовывая огромные жужжащие тучки. До момента жалящей мести оставалось, как казалось Кили, несколько минут. А может, и того меньше.
— Эй! — не став медлить, Кили вскочил на ноги, подошел к Бомбуру, помог толстяку подняться с колен. Тут же подхватил под руки Ори и Дори, заставляя друзей встать с земли. — Эй, народ! Мне кажется, у нас возникли маленькие неприятности…
