– Роза-сан, у всякого из нас свои слабости, верно?
Похоже, он в более приподнятом состоянии духа, чем Бьорн, отмечает Дэнни. Не столько опасается, сколько любопытствует, что вообще происходит. Вчерашняя настороженность пропала. Но как он отреагировал, когда я вернулся после погони на Рамбле…
Аки тем временем выжидательно поворачивается к нему:
– Это по поводу твоих шифровок, Дэнни-тян?
– Нет, – отвечает Роза. – У нас есть другое важное дело…
– Потому что я, кажется, знаю, что там в первой, – перебивает ее клоун. – Помнишь, как я помогал тебе с головоломками, Дэнни? По мне, похоже на «штакетник». Ну знаешь – три ряда. Числа наверху, а два недостающие?..
– Аки! – нетерпеливо перебивает его Роза. – Сосредоточься. Мне надо кое-что у тебя спросить. Я всех спрашиваю.
– Всех? – вскидывается Аки. Настроение у него разом переменилось. – По-моему, только нас, клоунов. Как проблемы, так вечно мы виноваты. Почему бы тебе и со всеми остальными не побеседовать? Полагаю, это ведь про Замору речь, так почему бы не поговорить с Фрэнки? Он ведь вычисления проводил.
Аки весь вытянулся как струна, вид у него оскорбленный донельзя. Он нервно массирует обрубок указательного пальца.
– Аки, – начинает Дэнни, – ты подходил к пушке, только и всего. Ты ничего не заметил? Ничего необычного?
– Интересуешься, не сдвинул ли я ее немного,
– Потому что Дэнни считает, что кто-то пытается навредить членам труппы, – объясняет распорядительница. – Сперва Гарри. Теперь Заморе. Ты уверен, что ничего не знаешь про неполадки с камерой?
– Не больше твоего, Роза, – отвечает Аки, решительно качая головой. Черный ирокез у него на голове ходит ходуном. Клоун поднимается на ноги, разворачивается к двери. Не позволяй ему уйти, не ответив на прямой вопрос, велит себе Дэнни. Не трусь! Хотя бы не показывай виду!
– Кто-то заклинил замки водной камеры, – говорит мальчик вслед уходящему Аки, – и я думаю, это один из вас!
Клоун останавливается, замирает в двери – черный силуэт на фоне яркого солнца.
– Ты, Дэнни, малец сообразительный. Весь в отца. И в маму. Но тут ты ошибаешься. Я твой друг.
Выходя, он с силой ударяет кулаком по косяку двери. Дэнни так и подпрыгивает на сиденье.
– Не обращай внимания, Дэнни. Он просто-напросто старый ворчливый циркач.
Мальчик смотрит на Розу. Та вроде бы держится чуть напряженней, чем прежде, и – хотя оно и понятно, учитывая вспышку Аки, – все равно создается впечатление, что дело не только в этом. А как занятно Аки выразился: «Не больше твоего». Это может значить как и «я ничего не знаю», так и «мы с тобой знаем ровно одно и то же». Прибавим сюда воспоминания о том, как странно вела себя Роза в этой самой будке для реквизита снежной ночью в Берлине… возможно, есть основания заподозрить и ее саму? Но надо действовать как можно осторожнее, напоминает себе Дэнни.
– Динь-динь, – говорит Роза. Судя по виду, ей явно не по себе. – Конец второго раунда. Посмотрим, что скажет Джои. Он из всех трех самый крепкий орешек.
Француз плюхается на скатанный мат и вопросительно поворачивается к Дэнни. На нем футболка без рукавов – и взгляд мальчика, как всегда, невольно обращается к бугристым, неровным шрамам на могучих руках клоуна. Какие ужасные события могли оставить за собой такой след?
– Привет, месье Дэнни. Стряслось что? Похоже, коллеги мои очень взволнованны.
– У Дэнни есть вопросы, – говорит Роза. – Можно, он сам их тебе задаст? Видимо, я толку не добьюсь.
– Давай, Дэнни. – Глаза у Джои вспыхивают. – Спрашивай, о чем хочешь.
Такого поворота Дэнни не ждал, к такому он не готовился, так что теперь ему требуется несколько секунд, чтобы выровнять дыхание и найти нужные слова. Роза и Джои смотрят на него – и под их взглядами он чувствует себя таким маленьким, таким одиноким. Будь тут со мной Замора… или хотя бы Син-Син… Он обшаривает взглядом стену кузова, старые реквизиты отца, мотки веревок, смирительную рубашку. Память о том, как отец победоносно выпутывался из этой гнусной штуки, какими овациями встречала его освобождение восторженная публика, придает мальчику немного сил, ровно столько, сколько нужно.
– Ну ладно. – Дэнни смотрит клоуну прямо в глаза, не отводит взгляд, мысленно собирается. Хотели честности в беседе – вот и получите.
– Это ведь кто-то из вас испортил оборудование папы? В ночь перед несчастным случаем?
Никакого ответа. Лицо Джои бесстрастно и непроницаемо, точно клоунская маска.
– Ну то есть ведь вполне могло быть, что вы задумывали пошутить, а шутка не удалась, – продолжает Дэнни уже нерешительно. По-прежнему никакого ответа. И что дальше? Продолжать. Наверное, папа бы так и сделал – он ведь был такой упрямый.
– Не вы ли сдвинули разметку для пушки… или навели на меня погоню вчера на Рамбле?..
Глаза у Джои делаются чуть шире. У Розы тоже. А Дэнни продолжает выкладывать давно копившиеся подозрения. Сердце у него колотится все быстрее.
