Я ошеломлённо повторил слово в слово. Она засунула мне в рот своё запястье и взяла моё. Мы пили кровь друг друга, и мне казалось, что мы, и до этого будучи единым целым, теперь обрели единую судьбу. Роза отняла свою руку и сказала:
– Теперь, Венс, поклявшись по своей воле, ты принадлежишь мне и силой этой клятвы. Если не сдержишь её – умрёшь навсегда.
Когда я спускался по винтовой лестнице, во мне сплелись странные чувства свободы, желания и обречённости.
Безумие в королеве пробудилось еще в девятнадцатом веке, но было контролируемым. И могло бы быть таким ещё долго. Но все считали, что королева убита своим безумием, страстью к обрядам, в её жилах не осталось крови, только зелье. Старейшины обезглавлены неизвестно кем. Высшему обществу отрубили голову. О них никто не позаботится, солнечный свет совсем скоро убьёт их без регулярных порций королевской крови, некому управлять вурдалаками, некому защищать границы и отправлять разведчиков, некому заниматься дипломатией.
Я складываю свои документы в портмоне, слышу, как по винтовой лестнице ко мне поднимается Ди. Сажусь в своё кресло, скрещиваю руки и замираю. Она толкает дверь, дверь шумно распахивается так, что бронзовая ручка ударяется о стену.
– Венс! – Голос Ди режет уши. Не слишком учтиво. Я смотрю на неё.
– Казатул и Кастул убиты! – Диана смотрит на меня так, словно ждёт, что я скажу ей что-то на это.
Я молчу.
– Они провидцы, только они могли знать, как быть, где её тело, а теперь и их нет!
Что тут скажешь? Да, это так.
– Венселас, всё рушится, её купол упал, бессмертные разбредаются! Нас раскроют! Это не кризис, надвигается катастрофа!
– Зачем ты мне это говоришь?
– Что? Ты в своём уме?! – Ди вскидывает руки. – Королева мертва, советники убиты! Ты кронпринц, больше мне не к кому идти!
– Есть ты, наверняка есть кто-то ещё. Соберитесь и решите, как вам быть дальше.
– Кто есть? Ты умом тронулся? Кому собираться? Все разбегаются в страхе за жизнь, моя мать в отчаянии.
– Я устал. Я ничего не хочу. Пусть всё катится к чёрту. Однажды нас должны были раскрыть и убить, так пусть это случится сейчас.
Ди вскочила с места, размахнулась и влепила мне пощёчину, от которой мой взгляд развернулся к противоположной стене.
– Очнись! Твоё разбитое сердце никого не интересует! Государство умирает! Ты убьёшь всех: и нас, и их! Сколько ещё жизней должно оборваться из-за твоей неземной любви?!
Ди переходила все границы, но какие границы и титулы есть теперь? Разве они остались?
