Два часа спустя я все еще шел. Я обходил тупик за тупиком, переходил развилку за развилкой, но конца лабиринту по-прежнему не было видно. Желание отдохнуть становилось всё более настойчивым, и я осознал, что рано или поздно, если не остановлюсь, я отрублюсь или не замечу что-то нужное. Так, Антон, не спи, держись! Невнимательность может стоить тебе жизни. Подожди еще немного — скоро появится вариант для комфортного и безопасного отдыха, должен появиться! А что это тут впереди…
Встряхнувшись, протер глаза и осознал, что едва не упал в очередную канаву. Вот же!
Холодный страх пробрал до костей, временно взбодрив.
Чёрная пасть тьмы разверзлась менее чем в двух метрах передо мной. Три метра в длину и шириной ровно по стенкам коридора, яма была неизбежна. Опять…
Те же колья на дне, крутые склоны, шест через яму… Стоп — шест?!
Озадачившись, я подошел поближе, опустился на колени и внимательно осмотрел импровизированный мостик. Интересно — тонкая доска несколько сантиметров шириной расположена между двух плотно вбитых в землю кольев. Это что, тут специально сделали пусть временный, но довольно надежный мостик?
Пошевелил рукой шест — сидит в пазах надежно, не дергается. Подергал шест — вроде не прогибается под весом руки. Это что, гоблины, когда шли сюда, позаботились о способах вернуться? Вряд ли это были кандидаты — у нас просто нет инструментов для подобного временного строительства. Блин, чувствуется, что у племени есть опыт подобных ситуаций — и предполагают, чего ждать, да и готовы к самым разным неожиданностям.
Поставив ногу на ближний конец доски, я осторожно надавил. Дерево прогнулось подо мной, как прогнулось бы молодое деревце, но не скрипнуло. Я нажал сильнее, но шест по-прежнему не подавал никаких признаков того, что он треснет. Доска казалась достаточно прочной, чтобы выдержать мой вес. Позволив глазам расфокусироваться, я снова огляделся по сторонам.
Ничего опасного не обнаружилось, но я ещё несколько минут оглядывался — вдруг всё же что-то есть, а я сразу не заметил. Выдохнул, протёр глаза, собрался с силами и, сосредоточившись, всё же ступил навстречу риску и акробатическим трюкам. Чёрт, хватит ли у меня ловкости или всё же нет?...
Шаг, еще шаг… Я даже не заметил, в какой момент раскинул руки, помогая себе сохранить равновесие. Есть только я, тонкий шест и медленные аккуратные шаги…
Шаг… Под ногой что-то странное, я оступился и стал падать… больно ударившись выставленными вперед руками о пол тоннеля.
Я выбрался! Перевернулся на спину и просто рассмеялся в голос, осознав, что я справился! Чёртовы гоблины — сколько же у них ловкости, что они без проблем переходят по такому мостику? Прислушался и понял, что поблизости видимых угроз нет, и это хорошо — слишком я перенервничал, перебираясь через пропасть по тонкой дощечке. Надо перевести дух, пока здесь относительно безопасно.
Полежав пять минут, я все же поднялся, решив двигаться дальше, пока остались силы — скорее всего здесь слишком оживленное место, чтобы тут можно было поспать. Для отдыха больше подходит какой-нибудь тупичок лабиринта — меньше шансов, что на меня кто-нибудь набредёт.
Тридцать минут спустя тоннель расширился, превратившись в довольно большую пещеру, первую, которую я встретил в этом лабиринте. На плоском полу пещеры в форме квадрата были выложены шестнадцать гранитных плит, на поверхности каждой был вырезан светящийся архаичный символ. Некоторые символы светились золотым, некоторые — красным, а другие были окрашены в синий цвет. Стоя на пороге и не решаясь войти, я внимательно изучал необычное помещение.
Итак, что это такое? Напоминает или какой-то секрет, или ловушку, причём шанс на что-то вредоносное гораздо выше. Если не считать самих каменных плит, комната была пуста, в противоположном конце помещения я заметил еще один выход, но, чтобы попасть туда, мне пришлось бы пересечь каменные плиты, что делать не хотелось, по крайней мере до момента, пока я не пойму, что всё это значит. Осматривая комнату, я понял, что на одной из стен нацарапано что-то непонятное — гоблины что ли изучили схему ловушек и оставили подсказку своим? Было бы неплохо, особенно если суметь разобрать смысл пометок. Проигнорировав пока нацарапанное, я поднял взгляд вверх. О как! Мои глаза сузились. Весь потолок покрывали маленькие темные отверстия. Мой взгляд метался между дырами в потолке и каменными плитами под ним. Нетрудно было представить, как работает ловушка: наступишь не на ту плиту, и тебя насадят на колья или сварят заживо — как повезет. Хотя можно ли говорить о везении в такой ситуации… Я вернулся к тексту на стене.
Казалось, они были небрежно нарисованы мелом кем-то, кто очень спешил. Хотя, как бы пристально я ни вглядывался в значки, я не мог понять, что они означают.
— Кумар, — прошептал я наконец, — что это за отметины?
Пылающий шар-нежить посмотрел туда, куда я указывал, и некоторое время молча изучал текст.
— Гоблинские письмена, — произнёс он наконец.
То есть я был прав — это гоблины рисовали для себя или для своих.
— Ты уверен?
